Десятиминутный рывок — и волна невероятной усталости снова накрыла меня, тело стало тяжелым. Я привалился спиной к гладкому стволу и сполз на корточки, улегся на спину.
Крош обошел меня по кругу, обнюхивая раны и тихонько мяукая. Затем устроился рядом с моей головой, словно охранник.
— Спаситель ты мой… — похвалил я его, поглаживая спинку. — Надо же…
Вдруг Крош насторожился, его шерсть встала дыбом.
— Что такое? — прошептал я, потянувшись к тесаку.
Котенок зашипел, глядя в темные заросли. Я напряг слух, но услышал лишь привычные звуки: мелкие зверьки копошились в кустах, стрекотали насекомые, шелестели листья. Сюда луна почти не пробивалась, и темнота была глаз выколи. Однако, когда глянул туда же, куда и Крош, и всмотрелся в черноту, «Проницательность» сработала неожиданным образом! Я увидел их — тепловые сигнатуры скользили между деревьями ярко-красными силуэтами на темно-синем фоне джунглей. Бездушные. Их было трое, и они двигались ко мне.
Я медленно поднялся. Бежать не мог, но и сидеть на месте, ожидая, пока до нас доберутся, тоже не собирался.
— Пошли, Крош, — прошептал я. — Нужно найти убежище.
Будто поняв мои слова, котенок побежал вперед. Собрав последние силы, я устремился за ним сквозь заросли, которые хватали за руки, лупили по лицу, бросались под ноги корнями, пытаясь замедлить и удержать.
Давай, Рокот! Еще немного. Ты же хочешь жить? Ноги в руки — и вперед. Но как бы не так: если батарейка разряжена, значит, сил взять неоткуда. Как в ночном кошмаре, когда тебя догоняет монстр, а ты будто попал в невидимую паутину и не можешь вырваться.
Если бы я просто ломился наугад, шансов было бы немного. Но обнадеживало, что котенок словно знал, куда идти, и уверенно вел за собой. Остановился он перед невысоким склоном. Между стволами блеснула вода — мы на берегу пляжа. Остров небольшой. Куда ни пойди — окажешься на берегу.
Съехав по песчаному, изрытому корнями склону на пятой точке, я увидел на берегу очертания то ли дома с крышей из пальмовых листьев, то ли… Выбежав из джунглей, я чуть не заорал от радости. Катер! Небольшой пляжный катер, вытащенный на берег. Его попытались спрятать под навесом из пальмовых листьев, который частично обвалился, но все же обеспечивал некоторую маскировку.
— Джекпот, — выдохнул я, устремляясь к катеру. — Свалим отсюда, в море нас точно не достанут!
— Мяу, — согласился Крош.
Однако радость моя длилась недолго: когда подошли ближе, оказалось, что катер на ремонте, и у него нет мотора, а на борту следы ремонтных работ.
Зато на берегу были целые на вид лодки, похожие на каноэ. Хорошо! Но сейчас у меня не было сил грести.
Поднявшись на борт катера, я обнаружил, что в там относительно чисто — никаких следов гнили или плесени. Видимо, его вытащили незадолго до начала Жатвы, чтобы отремонтировать. В небольшой каюте я нашел пару одеял, аптечку первой помощи и даже бутылку воды, которую не удержался и ополовинил.
Крош забрался в каюту и устроился на кучке одеял, явно довольный нашей находкой. Я опустился рядом с ним, открыл аптечку, достал антисептик и бинты и принялся обрабатывать раны.
— Спасибо, приятель, — пробормотал я, гладя кота. — Без тебя я бы сейчас…
Он замурлыкал в ответ, сворачиваясь клубком у моего бока, словно понимая, что мне нужно тепло. Несмотря на боль и угрозу, которая никуда не делась, я почувствовал умиротворение. Может, причиной тому шок или истощение, но в этот момент я был благодарен за простое присутствие этого маленького существа. А еще был благодарен судьбе, ведь если бы не стечение странных, страшных и порой нелепых случайностей, белели бы мои косточки сейчас на берегу или в лагере Папаши.
Меня осенило, что я выжил благодаря прокачанному «Везению», оно будто бы прогибало реальность, заставляя события разворачиваться наилучшим для меня образом.
— Надеюсь, с остальными все в порядке, — прошептал я, имея в виду Макса, Сергеича и Машу.
Засыпая, я подумал о том, что мне нужно разработать план. Как выбраться с острова? Как найти союзников? Как отомстить Шапошникову и надо ли? Но сейчас мне нужен был отдых. Восстановиться, прийти в себя, а уж потом думать о следующих шагах.
Сон резко оборвался от звука, который нельзя спутать ни с чем — громкого щелчка челюстей. Я мгновенно подорвался, рука потянулась к тесаку, лежавшему рядом. Щелкуны, мать их так и этак!
Крош уже вскочил, изогнул спину, вздыбился. Он тихо рычал, глядя на вход в каюту.
Я медленно поднялся, стараясь не издать ни звука, осторожно выглянул наружу. Так и есть, щелкуны. В поле зрения попали три фигуры, двигающиеся рывками. И непонятно, сколько их вокруг катера. Я пригляделся к ближайшему:
