— Помоги мне, — прохрипел он. — Ты нормальный мужик… человек. Не бросай!
Он серьезно думает, что я его не добью, а буду спасать? Хотелось послать этого слизняка, но я решил не тратить на него силы. Пошел прочь, думая, что же заставило в такой же ситуации Амира и остальных уродов оставить меня, не добивая.
Думаю, потому что тогда это бы точно не зачлось Амиру, как «дуэль» претендента и чистильщика. Он ударил, когда я его атаковал, повесил смертельный дот, так что добивать смысла не было без риска потерять статус чистильщика.
Но, думается мне, причина банальнее. Просто не сочли нужным. Типа, пусть помучается. Как не добивают зарезанных баранов, давая крови вытечь из горла, так и Амир, этот гоблин с манией величия, просто наслаждался садизмом. Он ведь не ради убийства меня резал, а ради удовольствия от того, как я сдыхаю. По его логике, добивать — это уже забота, а он заботиться не привык. Тем более, я же для них — не человек. Я — нулевка. Биомусор, у которого есть нужное, что можно отобрать. И этим все сказано.
Неподалеку послышалось знакомое «Уэ-э-э» и клацанье, от которого кровь застыла в жилах. Я обернулся.
Курганов замер, медленно поднимая голову, и прошептал:
— Бля…
Из дальней части джунглей на прибрежную полосу вынырнули фигуры — скрюченные бездушные, передвигающиеся рывками, с беспрестанно щелкающими гипертрофированными челюстями. Котенок на плече ощетинился и зашипел.
Это был какой-то новый вид бездушных. В тусклом свете я едва разглядел их мертвенно-бледную кожу с синюшным оттенком и неестественно вывернутые суставы. Их движения были резкими, дергаными, словно у марионеток в руках неумелого кукловода. Они постоянно клацали челюстями — быстро, ритмично, создавая звук, похожий на стрекот сломанного механизма.
Удивительно, что стоило так подумать, как система тут же выдала мне название бездушных. И правда щелкуны. Подходящее имя для этих тварей. Судя по всему, их челюсти эволюционировали, став основным оружием. И я им сейчас не соперник.
Видимо, запах свежей крови привлек тварей к месту схватки. Их было не меньше десятка, всей толпой они набросились на самый дальний труп. Всего трупов четыре, плюс Курганов, который интенсивно погреб в мою сторону. На пять минут это задержит бездушных, успею ли я уйти?
Следующим буду я. Несколько глотков воды придали мне сил, я скрылся за кустами и поковылял по границе джунглей и прибрежной полосы.
Позади заорал Курганов, захрипел, забулькал и затих навсегда. Щелкуны разрывали его тело на части, издавая влажные чавкающие звуки. Я старался не думать о том, что это могла быть моя судьба, если бы система не предложила мне первый уровень.
Наверное, система начислила мне кредит за Курганова, потому что смертельный удар нанес я, а щелкуны лишь завершили начатое. Или, может быть, кредиты начислялись за убийства, совершенные в радиусе действия чистильщика? Еще один вопрос к странно работающей логике. Почему-то за каждого убитого человека, превосходящего меня на много уровней, дали всего-то по одному кредиту. Видимо, чтобы не поощрять истребление выживших.
Моя судьба зависит от того, есть ли среди щелкунов нюхач. Если да, мне конец.
Когда силы иссякли, я забился в густые заросли и замер, стараясь уловить шаги преследователей. Шелестели волны, перебирающие песок, шептались листья над головой, звенели насекомые, вокруг что-то щелкало и трещало, вдалеке стонала ночная птица. Котенок не вздыбливал шерсть, значит, опасность миновала. Но расслабляться было рано, ибо ночь черна и полна ужаса, а я недопустимо слаб и таковым останусь, пока не наемся и напьюсь.
Рана в животе болела, но уже не так невыносимо.
Я взглянул на полную луну, проступающую сквозь листву, осмотрелся. Хватит ли света, чтобы продвигаться через джунгли? Должно. Они тут не такие уж непролазные. Если останусь на месте, мне точно хана.
Крош спрыгнул с моего плеча, отбежал вперед и повернул голову: мол, идем со мной, хозяин! Там безопасно. И бодро потрусил вперед. Лапка у него полностью восстановилась, и он не хромал, но здоровье все еще оставалось неполным — 90%. Без раздумий я поковылял следом.
Котенок работал разведчиком и бежал первым, время от времени останавливаясь и оглядываясь, словно проверяя, поспевает ли хозяин за ним.
Я же брел и думал, что делать дальше.
Жизненно важных задач было две.
Первая: не попасться бездушным и людям Папаши, а значит, уйти надо как можно дальше от места побоища.
Вторая: найти еду и воду, хотя бы что-нибудь. Потому я поглядывал по сторонам в поисках съестного. Вскоре мои страдания были вознаграждены кокосовой пальмой. На траве возле нее лежало два ореха, которые я сразу же разрубил острейшим тесаком, напился, выскреб мякоть и с жадностью поглотил. Этого, конечно, было мало, но и на том спасибо. В мозгах посветлело, прибавилось сил, и я зашагал за Крошем бодрее.
