Обильно сбрызнув мебель, я облил деревянную дверь, ведущую в другое крыло коридора, после чего отбежал к пожарной лестнице, поджег коктейль Молотова, метнул его в лобби и захлопнул за собой дверь, за которой радостно ухнул, сыто затрещал освобожденный огонь, довольный обильной пищей.
Два лестничных пролета и четкий алгоритм действий — выскочить с пожарной лестницы — раскидать бездушных в лобби, облить все горючим… «Зажигалок» больше не было, и я довольствовался спичками. Есть четвертый этаж! Интересно, сработает ли система пожаротушения? А если сработает, справится ли с моей диверсией?
Еще два пролета. «Маглаяг» — идеальный крематорий. Мажоры перемещались исключительно на лифтах. Вот эта дверь с лестницей — я толкнул ее — скрыта от глаз и не имеет ручки, безмозглые зомби ее не найдут и останутся запертыми до самой смерти, или пока не сообразят выпрыгнуть из окна.
Третий этаж. Такое же лобби, только здесь все золотистое. Опробованный алгоритм: облить розжигом, поджечь, метнуться на лестницу, откуда уже вовсю валил дым.
Выскочить на втором этаже, разлить остатки одержимого канистры, поджечь.
Задержав дыхание, выскочить на первом этаже.
Словно пункты пометил в плане. Сделано.
Я метнулся на улицу за коктейлями Молотова. Там пока было тихо, но скоро начнется веселье.
Вернувшись в лобби, облил стойку ресепшена, компьютеры и кресла жидкостью из бутылок, тонкой струйкой прочертил линию к выходу, откуда тянуло грозовой свежестью, поджег средство для розжига, удовлетворенно наблюдая за тем, как жидкий огонь тянется к мебели, как вспыхивает кресло, огонь перекидывается на занавески и искусственные пальмы.
— Я продолжаю петь, я вижу пожар, Нахум! — проорал я, сбрасывая напряжение.
Будто вторя мне, громыхнул гром — аж стекла зазвенели.
Дым заклубился под потолком, и первые бездушные не заставили себя ждать — они выползли из коридоров, привлеченные шумом и светом, и стали ломиться к выходу.
Придется загонять их обратно.
Уже стоя на пороге, я рванул к тачке, взял три бутылки с Молотовым, вбежал в задымленное помещение и, задержав дыхание, метнул подожженную бутылку с горючей смесью в группу зомби справа, а затем в тех, что перли слева.
Уники посыпались золотым, мать его, дождем (гусары, молчать!):
…
Уведомления сыпались как из пулемета, заставляя кровь бурлить, а сердце колотиться в азарте. Каждый новый кредит приближал меня к заветной цели. Голова кружилась от дыма и куража. План работал, а уровни местных бездушных превзошли ожидания!
— Да-а-а! — я заорал, чувствуя прилив адреналина.
Часть отеля превратилась в настоящий крематорий. Бездушные горели, их тела корчились в огне, а воздух наполнялся тошнотворным запахом горелой плоти. Я попятился на порожек, держа наготове копье, чтобы добивать тех, кто будет выскакивать. Кожа на моем лице раскалилась от жара, глаза слезились.
Когда мой баланс перевалил за полторы тысячи уников, а навыки получили по серии повышений уровня, меня охватила настоящая золотая лихорадка.
Бешено росли не только мощь и стойкость, что было обычным, и не только «Живучесть», что поднялась до 32-го, но и само «Везение» перевалило за 30-й ранг! В череде уведомлений мелькнули строчки о повышении «Ярости», но я решил изучить это позже, сейчас было не до того.
Черный дым валил из окон верхних этажей, пламя вырывалось наружу, шипело, встречаясь с дождем, стекло лопалось с оглушительным звоном. В горле першило, но у меня, как сказал бы Иосиф Виссарионыч, случилось головокружение от успехов, чтобы обращать внимание на такие мелочи!
Тем более что «Маглаяг» продолжал удивлять. Понятия не имею, как и каким образом «настоялись» бездушные, но в отличие от своих «коллег» из «Калигайахана», эти бурно эволюционировали. Понять бы почему. Казалось, что этот важный вопрос откроет мне глаза и на пару других загадок!
