Итак, за три удара копьем я снял полтора процента. Четвертый не прошел. Получается, один удар снимал у доктора Ливси полпроцента жизни. Значит, без учета регенерации, мне нужно нанести двести ударов, чтобы снять все очки активности.
Теперь самое интересное. Базовый урон копья:
Вся да не вся. Возможно, этот отожравшийся щелкун имеет меньше пятнадцати тысяч очков жизни, но у него показатель защиты вроде моего. Что-то типа брони, которая срезает мой урон. Также, скорее всего, система жнецов штрафует мои атаки за разницу в уровнях не в мою пользу, или за некачественное оружие. Сути это не меняет: в текущем эквипе мне нужно нанести двести ударов… помноженных на скорость регенерации твари. Эх, видеть бы точно, сколько у зомбаков активности, какая защита и урон…
Твою мать, Рокот! Размечтался!
Доктор Ливси, только что стоявший на безопасной дистанции, рывком оказался передо мной, клацнул челюстями, и я едва успел отскочить — в лицо дохнуло зловоньем. Как говорил мой детский тренер по боксу, на который я ходил месяца три, думать нужно до боя или после, а сейчас нужно… уклоняться!
— Шустрый, — хмыкнул я.
Одновременно сделал подсечку копьем, метя по коленным суставам, но зараза даже не пошатнулась. Только щелкнула в ответ, перекусив древко копья, как соломинку. Вот же дерьмо!
Еще мне стало окончательно понятно, что все эти уровни, градации редкости и цифры урона действительно играют роль! Не просто так все это, и я с моим 1-м уровнем и низкоуровневым оружием — как Моська против слона.
Хотя нет…
Врешь, не возьмешь! Есть еще порох в пороховницах!
Бензопила! Вот что мне нужно! Да, сама по себе она ненамного лучше копья, но зато может повесить на врага дот кровотечения с относительным, в процентах от общего объема, уроном!
Оставалось только надеяться, что эффект не сильно срежется из-за высокого уровня доктора Ливси.
Челюсти сомкнулись там, где я стоял секунду назад, а я уже летел к своему импровизированному арсеналу под козырьком, где в тачке оставил бензопилу и оставшиеся коктейли Молотова…
…но некстати поскользнулся. Не упал, но потерял равновесие — нога поехала, и в этот момент доктор Ливси сделал рывок и, несмотря на свою неповоротливость и перевешивающую голову, перекрыл мне путь, развернувшись всем корпусом.
Взмахнув уродливыми конечностями, он зацепил меня, я метра полтора летел, но успел сгруппироваться и, покатившись немного, остановился в полуметре от бассейна. Того самого, с обглоданным трупом.
Черт, мне не туда! Бензопила! Нужно добраться до чертовой бензопилы.
Я вскочил, пробежал вдоль бортика к доктору Ливси. Он попытался меня схватить, но я перекатился под его рукой, рванул к тачке, схватил бензопилу, и разворачиваясь лицом к опасности, дернул за пусковой тросик.
Вхолостую.
Еще дернул раз, два… ничего.
— Заводись, сука! — в отчаянии прорычал я, снова дергая тросик.
Тварь приближалась рывками, словно в кадрах японского хоррора про звонки и девочек из колодца. Чудовищные челюсти щелкали, разрезая воздух, вот только звук был не «щелк-щелк», как у молодых щелкунов, а…
И с каждым щелчком я ощущал приближение смерти.
Нужно выиграть время. Думай, голова, думай!
— Эй, урод! — закричал я, схватив оставшийся коктейль Молотова. — Любишь погорячее?
Замахнулся, но не успел метнуть бутылку — монстр выбросил вперед руку, и стеклянная бутылка разлетелась вдребезги, обдав нас обоих горючей смесью. Пламя моментально охватило мою руку и торс твари, но ей было плевать.
— Да что я за дебил криворукий и рукожопый такой? — в сердцах завопил я и с этим воплем отпрыгнул в сторону бассейна, хлопая по руке и пытаясь погасить огонь.
Бензопила осталась лежать у ног монстра. Край бассейна уперся в спину — дальше отступать некуда.
Активировать «Ярость»? Оставлю, как оружие последнего шанса. Активируется сама, если здоровье рухнет ниже половины, как раз не помешает скорость, чтобы убежать. Драться все равно нечем — «Втыкатель» сломан, а тесаком рубить щелкуна — счастливый билет к откушенной руке.
Тем временем доктор Ливси внешне неуклюже, но целеустремленно двигался вперед. Казалось, что каждый шаг дается ему с трудом из-за перевешивающей головы и массивных челюстей, но впечатление было обманчивым. Медлительный, но смертоносный, как Танос.
Его челюсти медленно
разошлись, и я заглянул в бездонную пасть. Лучше бы этого не делал! Во рту извивались длинные отростки, что-то вроде щупалец с жалами на концах.
Нога уперлась в пустоту за спиной, когда я продолжил пятиться.
Бассейн позади…
Бассейн!
Идея пришла внезапно. Я резко сорвал с себя футболку, обернул ею руку и кинулся вперед, прямо к ногам твари. Не ожидавший такой наглости щелкун замешкался на долю секунды — ровно на столько, сколько мне было нужно, чтобы схватить бензопилу и снова дернуть пусковой тросик.
Мотор чихнул, заглох. Еще раз!
