— Из мента! — радостно оскалился Сергеич. — Надо ограбить мента. А из этого ни из чего не сделаешь, фигня получится. Давай дальше варить! Говори, что и к чему!
— Ты как Бендер, — ухмыльнулся я. — Только не Остап, а робот-сгибатель. Тот сгибал все подряд, а тебе бы все варить и варить. Будешь теперь Сварщиком, Пролетарий!
— Служу Отечеству! — взял под козырек бейсболки Сергеич.
Я взял в одну руку относительно тонкую длинную полутораметровую трубу, в другую — садовые вилы без рукояти. Приложил одно к другому, прикидывая, как лучше соединить.
— Стой, не торопись, — остановил меня Сергеич. — Просто приварить нельзя — зубья погнутся и отвалятся при первом же серьезном ударе.
Он включил болгарку и принялся вырезать в конце стальной трубы продольные пазы точно по размеру трех острых зубьев вил. Искры летели во все стороны, и я отошел подальше, прикрывая лицо рукой.
— Вот так, — удовлетворенно проговорил Сергеич, выключив инструмент. — Теперь вставляем намертво и завариваем.
Процесс занял добрых полчаса. Сергеич старательно проваривал каждый шов, время от времени поднимая маску и критически осматривая работу.
— Готово! — наконец объявил он. — Давай проверяй.
Я взял получившееся копье в руки — длинная стальная труба с четырьмя острыми зубьями на конце. Оно было чуть короче первой версии «Втыкателя», но легче. Сделал несколько выпадов в воздух.
— Неплохо, — одобрил я, и тут же по оружию пробежала световая волна.
— «Викины вилы», — сказал я, вспомнив старую шутку.
— Двадцать семь — тридцать шесть урона, — доложил я Сергеичу. — Теперь Рамизу что-нибудь потяжелее.
Сергеич уже копался в куче железяк.
— А вот и то, что надо!
Он извлек из груды хлама массивные ручные тиски с зазубренными стальными губками.
— Это каким боком оружие? — усомнился я.
— А вот как! — Сергеич взял короткую толстую трубу и приложил к ней тиски за неподвижную часть так, чтобы зубастые губки торчали вперед. — Получится молот с шипастой головой. Рамиз мужик крепкий, потянет.
Тиски были старые, тяжеленные, и не из хрупкого чугуна, а из толстой стали. Сергеич снял подвижную часть, намертво закрепил оставшуюся и срезал торчащую ручку — теперь конструкция стала устойчивой.
Пока он возился со сваркой, я наблюдал, как тяжелые стальные тиски намертво прикрепляются к концу трубы. Конструкция получалась внушительная.
— Готово! — Сергеич поднял творение и осторожно покачал им в воздухе. — Теперь края подточим для верности.
Он снова взялся за болгарку, дополнительно зазубривая поражающие поверхности губок тисков.
Я взял готовое оружие — короткая труба-рукоять с массивными тисками на конце. Тяжелое, неуклюжее, но внушительное. Световая волна не заставила себя ждать.
Я усмехнулся:
— Тиски Рамиза.
