— Ну, я понял, что тварь сильная. Говорю, чтобы каждый ее тюкнул чем-то или кинул в нее что-то, типа урон нанес, как в игрушках, чтобы опыт на всех разделили, а потом мы автовышкой ее задавим. Ну, мы и кинули свое оружие, а потом Сергеич давай ее давить. Раз долбанул, она — деру. Тогда ее Рамиз на джипе припечатал. Мы два раза ее автовышкой переехали, прежде чем она издохла. Оружие собрали — и вот!
— Отлично придумано, — одобрил я — Макс раздулся от гордости. — И молодцы, что не вылезли к ней, она бы вас одним пальцем уложила. Этот бездушный был нюхачом семнадцатого уровня. Не боец. Вам повезло, что не амбал или тошноплюй.
— Хрена се! — выдохнул, почесав плешь, Сергеич. — Семнадцатого! То-то я удивился, что давлю-давлю, а ей хоть бы хны!
Я внимательно к нему присмотрелся: то ли показалось, то ли и правда многочисленные мелкие морщины на его лице разгладились, нос стал меньше, брови потемнели. Уже он и не дед вовсе. Рамиз тоже посвежел. Эдрик вытянулся и раздался в плечах, а вот Карина и Вика почти не изменились, они были на пике формы. Разве что Вика стала еще краше и сочнее.
Я тряхнул головой, сбрасывая лишние мысли, да только хрен там. Как? От обеих так и пышет жаром — разгоряченные, мокрые от пота, фигуристые… Мысленно влепив себе оплеуху, я посмотрел на Рамиза, потом на Сергеича, и меня чуть отпустило.
— Народ, давайте заберем все полезное да поедем домой, — предложил я. — Че-то я устал, хочется помыться и жрать.
— Ты, блин, вонючий. — Макс помахал перед лицом и спросил, глядя на убежище босса. — А тут че было? Все разворочено.
— Там босс жил, — сказал я, переключаясь на блатные интонации. — При жизни Писюном погоняли, слыхал за него? Авторитетный был среди местной братвы, сам Афанасий у него на побегушках был.
Я рассказал о том, что пережил тут, и явление многометрового писюна сорвало дружный хохот.
— Народ, хватить языками чесать, грузимся и валим!
Все снова разбрелись.
Вика вынесла два пакета с чипсами, Карина тащила такие же — с шоколадом и батончиками, которые, впрочем, растаяли и стали комками. Все это загружали в кабину автовышки. Следом шел Эдрик с лицом, измазанным шоколадом, довольный, как слон.
— Сладкое! — радостно отчитался он. — М-м-м… Хорошо!
Я заглянул в магазин, где пахло гнилью, плесенью и трупом, взгляд скользнул по прореженной витрине, по покрытой бурой коркой стойке, где кто-то нашел свою смерть. А главное-то они не забрали! Стеклянные бутылки колы, которые так нужны для коктейлей Молотова! Благо пакетов было море. Я набил их под завязку, отнес в джип, сделал вторую ходку.
Пока возбужденные члены моей общины таскали продукты, я вошел в магазин, обогнул стойку и заглянул в распахнутую дверь на склад. Отодвинул скелет сотрудницы в разгрызенной головой и направился туда, направив луч фонарика в темный коридор, поперек которого тоже лежал труп.
Этот, второй, в комбинезоне пистолетчика, точно был зомби, потому что жрать его не стали, он разлагался и жутко вонял. За первой дверью был склад, тут стояли холодильники, я принялся поочередно в них заглядывать, полагая, что в них лежали и продукты длительного хранения, чтобы они не плесневели.
Нашел только сахар, рис и булгур, по шесть пачек. Ну а что, тоже хлеб. А вот чечевица. Я положил ее в пакет и двинулся дальше, посветил на труп, с которого слетела туча мух, переступил через него, толкнул вторую дверь.
Тут был склад: шкафы с одеждой, инструменты, диван. На нем лежала форма охранника, из-под которой выглядывал… выглядывал… Я глазам своим не поверил!
Автомат с укороченным стволом! Или что оно такое? Ну точно не пистолет — великоват. И на травмат не похоже. Подергав магазин, я отсоединил его — вроде бы он был полным. Офигеть подгончик! Аж сердце заколотилось.
Система тотчас выдала:
Интересно, умеет ли кто-то из наших с подобным обращаться? Какая-то у нас слишком мирная община. Но ничего, научимся. Взять ту же перезарядку — у меня она займет ни фига не две секунды, а все двести, блин! Пока пойму, что куда вставлять…
Может, еще где-то патроны завалялись? Я принялся открывать ящики. Чай. Сахар. Карты с голыми бабами. Надо взять, подарить Сергеичу, когда он пошлить начнет. Женские прокладки. Недокуренная пачка сигарет с зажигалкой. Тряпки, бумага, фигня всякая. Моющее средство. Патронов нет. Интересно, сколько их в магазине? Сколько туда вообще влезает? А, блин, туплю, в системке же написано было — двадцать.
Сам я не служил, а потому понятия не имел, что дальше с магазином делать.
