В новой армии, погонами были уже все обеспечены. Даже Валерий Палыч, уже переодевшийся в новенький камуфляж с красными погонами и коротко постригшийся, выглядел совсем молодцом, ещё и превосходя по параметрам удали и мастерства своих двадцатилетних сослуживцев. Его супруга, вздыхая любовалась им и искренне переживала его уход в армию, хотя уже не так шумно. А капитан, пришедший сегодня в ряды новой армии и пришив на плечи новые погоны, так и не смог расстаться со своими прежними погонами и решил сохранить хотя-бы один. Помня старые порядки он разместил его на груди, но не по центру, а над левым карманом, ближе к сердцу. К его поступку все отнеслись с пониманием и бывшие срочники даже обращение к нему «товарищ капитан» сохранили.
Составление оргштаной структуры, сегодня решено было отложить, ввиду малого времени оставшегося до ужина, решили этому вопросу посвятить отдельный день. И полковник с доктором отправились к командиру части, попроведать и обсудить планы на завтрашний день, который завершал первую неделю после катастрофы, траурные мероприятия и как предложил доктор, обсудить совмещение траурных мероприятий с вручением и подъёмом флага новой армии. Бойцы имевшие семьи, разошлись из кубрика к ним. А Анка, оставшись одна с молодыми бойцами, любопытно её разглядывавшими, осмотрела кубрик где её предстояло жить. Она не сомневалась, что могла бы остаться жить на своём старом месте, возле родителей, но такая мысль сразу покинула её голову. В новом кубрике, вдоль одной стены стояли двенадцать двухъярусных кроватей, возле них стояли табуретки, между ними тумбочки, а под кроватями лежали сумки и вещевые мешки. Свою кровать, Анке надо было обустраивать. Она прислонила свой пулемёт к свободной стенке прямо на входе в кубрик, бросила рядом подсумки. Потом сняла китель, повесила его на пулемёт и обратилась, выходя на средину кубрика, к не сводящим с неё глаз молодым бойцам, чьи взгляды на Анку оставшуюся, с верху в одной майке, стали ещё пристальней:
– Что пялитесь, задроты? – сказала она грубо и вызывающе, – Барышне надо кровать организовать, если вы действительно хотите её регулярно лицезреть!
И тут же, Анка эротично изогнулась, обхватила свои груди руками и смяв их с тихим стоном, сладко-мурлыкающе произнесла:
– Те, кто быстро и качественно поможет девушке устроится на новом месте, увидят её грудь! И не только!
У большинства бойцов сам собой открылся рот, некоторые сглотнули ком образовавшийся в горле, а Иван не удержавший восторга сказал:
– Блядь!
– Мальчик, – обратилась к нему Анка уже своим обычным тоном, – блядь, это женщина ведущая беспорядочные половые контакты! А я, люблю чтобы во всём был порядок, поэтому слово блядь, ко мне не приемлемо.
Иван съёжился и сглотнул комок, а Анка посмотрела на всех недоумевающе:
– Вы чё сидите, я что не интересна вам как женщина? А ну, быстро притащили тётеньке кровать, тумбочку, табурет и постельные принадлежности!
Сказала она это таким тоном, что молодые военные стайкой воробьёв выпорхнули из кубрика, к ним присоединилась и пара Сергеевых детей. Анка, довольная началом своей карьеры, пошла в родительский кубрик собирать свои вещи, которые особо и разобрать не успела. Когда, через сорок минут она вернулась, с рюкзаком и большой сумкой, на месте её пулемёта стояла аккуратно застеленная кровать, тумбочка и табуретка, а сам пулемёт был заботливо размещён под кроватью. Туда-же Анка закинула свой рюкзак и начала из сумки перекладывать туалетные принадлежности в тумбочку, сказав довольно учтиво:
– Мальчики, спасибо!
– А когда состоится обещанный показ? – тоном поручика Ржевского поинтересовался Иван. Анка засмеялась и успокаивая сразу напрягшихся парней подтвердила своё обещание:
– Конечно перед отбоем! Когда вы снимите с себя лишнюю одежду и будете готовы скрыться под одеялом на своих кроватках!
От её слов, у некоторых бойцов опять встал комок в горле. А Анка довольная произведённым эффектом, начала пришивать на китель погоны, ранее выкроенные с помощью доктора. Молодые бойцы внимательно наблюдали за её движениями и заметив эти взгляды, Анка начала играть. Она начала эротично изгибаться всем телом, храня при этом серьезное выражение лица, типа ей так удобнее шить, сделала вид, что укололась иголкой и издала при этом такой стон, что молодые люди за ней наблюдающие, «поплыли» от вожделения и тут Анка вскочила, издавая дикий рёв и сделав свирепое выражение лица. Молодые люди резко вскинулись, благолепие на их лицах сменилось страхом, но в итоге они смогли с собой совладать и уже гневно смотрели на Анку, упавшую обратно на свою кровать и заливающуюся смехом. Заканчивая смеяться и обретя возможность говорить Анка обратилась к парням:
– Мальчики, не расслабляйтесь, а то будет как с той собачкой!
«А тут гораздо веселее чем могло показаться!» – подумала она, возвращаясь к пришиванию погон.
