Стрельбище оборудовали быстро. Увидев, как быстро получается сколачивать из соснового валежника мишенные стойки и какие хорошие они получаются, решили из двери сделать стол, закрепив её на двух Х образных ножках. Вместе со столом, из того-же валежника, соорудили две скамьи, разместив их вдоль и немного в тылу у стрелкового рубежа. Колёсные диски разместили на дальних рубежах, подвесив на проволоку к специально сколоченным стойкам. Диск, ободом поворачивали к стрелкам и он довольно хорошо имитировал грудную фигуру. На четыреста метров вывесили только один диск, здраво оценив свою меткость. Закончив возведение обязательных объектов и видя, что времени остаётся ещё достаточно, принялись возводить вспомогательные сооружения. Из всё того-же, соснового тонкоствольного валежника, устилавшего окрестный лес так, что порой и пройти по нему было не легко, сделали несколько стеночек разной формы и размеров, которые можно было передвигать, формируя и конфигурируя стрелковый рубеж. Также, заготовили немалый штабель напиленных брёвнышек в качестве дров и вспомогательного материала. И когда пришло время выдвигаться в часть, выбранная площадка вдоль железнодорожного полотна, упирающаяся в поворот дороги, единственная предусмотренная мера предохранения, представляла собой довольно хорошо оборудованное стрельбище, хоть и полностью лишённое какой-либо автоматики. В часть выдвинулись марш-броском, чередуя шаг с бегом. Задававший режим движения Сергей, вел войско, стараясь иметь максимальную скорость движения, но не позволяя при этом людям употеть, стараясь ещё, чтобы те бойцы, которые употели в работе на стрельбище, дорогой обсохли. Прибыв в казарму, все принялись умываться и чиститься, готовя себя к торжественному построению. Доктор, взяв втихомолку флаг их армии, отправился в штаб, где ему припасли заранее обещанное древко для флага. Доктор, тоже заранее, нашел старый, в хлам разорванный кирзовый сапог, вырвал из его подмётки несколько медных гвоздиков, распрямил им кончики и как мог заточил. Оказавшись в штабе, доктор продел приготовленное древко в рукав флага и заготовленными гвоздиками его закрепил. Он полюбовался получившимся результатом и аккуратно свернув флаг, надел на него заранее сшитый Зинаидой чехол. Закончив с флагом, доктор, сдал его до поры дежурному и тут, ему пришла в голову ещё одна мысль. Доктор всерьёз приступил к дежурному с требованием выдать закреплённый за ним ПМ. Дежурный, вслух подивился докторской наглости и вместо того, чтобы просто послать на хер, послал того, получать пистолет к дежурному по штабу их армии.
– Ты, аху..л? – доктор искренне возмутился коварству бывшего сослуживца, – Плохо я тебя лечил? Или твоих детей, или супругу?
Сказанное доктором было правдой и дежурный устыдился, но пистолет давать отказался:
– Ну, сам понимаешь, как я могу без приказа отдать пистолет! Ну, даже тебе? В казарме у меня ружьё охотничье, ну хочешь я его тебе отдам!
– И, что я с ним делать буду? – доктор опять искренне возмутился.
Дежурный офицер быстро нашёлся с ответом:
– Обрез сделаешь! У вас это модно! Будешь его за поясом носить, тебе очень пойдёт!
На поднятый доктором шум, подтянулся начальник штаба и оглядев сотворённое доктором знамя, просто, но выразительно сказал:
– Отдай ему пистолет.
Доктор остался очень доволен и по возвращению в казарму, извлёк из своих вещей кобуру и прицепив её на ремень, разместил в ней свою добычу.
После полудня, все проследовали на плац. Сначала проследовало командование, затем гражданское население части двинулось не стройной колонной и когда оно заняло отведённое место, военнослужащие обеих армий с автоматами на груди, прошли строем под звуки марша, раздававшегося над плацем из расположенных на столбах динамиков. Построившись на плацу, все выслушали приветствие командира и военные, очень стараясь, ответили ему. Последовала команда к выносу знамени части. Знамя части выносили три молодых офицера с алыми перевязями, два крайних, браво отмахивали шашками в такт звучавшему маршу. Когда знамённая группа заняла положенное место, командир обратился ко всем присутствующим с торжественной траурной речью. В своей речи, командир части рассказал о коварном противнике, подло напавшем на их Родину, рассказал о миллионах уже погибших сограждан, чья смерть является тяжёлой, невосполнимой потерей и память о которых, будет храниться ныне живущими вечно и эту память они увековечат в памятниках, рощах и аллеях. В красках рассказал о том, как разрушена мирная жизнь всего населения и присутствующих здесь людей в частности. Командир чётко указал, что враг начавший эту войну, подписал себе смертный приговор в ту минуту, когда первые ракеты взорвались над нашими городами.
– И вот сейчас, своих лучших сыновей, – голос командира до этого звучавший уверенно и чётко, на этом месте дал сбой, но он справился и продолжил первоначальным тоном, – и дочерей, мы готовимся проводить на встречу подлому врагу и вручаем им это знамя!
