Командир подал команду, знамя внести и ещё одна знамённая группа под звуки марша вошла на плац. Три офицера несли свернутое и зачехлённое знамя. Ещё одного комплекта шашек в части не нашлось и поэтому, ассистенты маршировали держа на правой руке автоматы с примкнутыми штыками. Выйдя на средину плаца они остановились, а командир зарокотал:
– Право вручить знамя предоставляется женщине-матери, женщине исполнившей свой долг и родившей троих детей! Женщине, которая вместе со своими детьми, как и все женщины и дети нашего мира, нуждается в защите сильных и смелых воинов! Вот они, эти воины – стоят перед ней!
Пока командир говорил эти слова, ко второй группе знаменосцев вышла женщина. Решая вчера в штабе, кого задействовать для вручения знамени, после не долгих споров, было решено – для вручения знамени пригласить молодую ещё и весьма хорошую собой, светловолосую супругу одного из вступивших в НОАР офицеров части, капитана сохранившего свой погон на груди, которого и было решено выставить принимающим знамя. Женщина подошла к знаменосцу и когда командир смолк, и зазвучала переливчатая, совсем не военная музыка, приняла знамя. Знаменосец, передав женщине знамя удерживая древко в горизонтальном положении, развязал шнуры и расчехлил флаг, а затем начал аккуратно его распускать помогая женщине, на глазах которой уже видны были слёзы. Распустив флаг, офицер вернулся на своё место и замер вытянувшись, и держа руки по швам. Переливчатая, журчащая музыка сменилась маршем времён второй мировой войны и женщина начала поднимать флаг вверх. Когда она подняла флаг, музыка, доиграв куплет, смолкла. От строя НОАР отделился принимающий знамя боец и торжественно печатая шаг, двинулся к своей супруге. Встав перед ней, он протянул руки и она вручила ему поднятый флаг. Не вероятным усилием сдерживая слёзы, женщина, не в силах сдержать всех своих чувств обняла мужа и начала горячо целовать его, покрывая поцелуями всё его лицо и ей едва хватило сил отпустить своего супруга, понимая, что отпускает его быть может на вечно, лицо её при этом стало решительно и торжественно. А капитан, не в силах повернуться спиной к своей женщине, когда вновь зазвучал марш, повернулся на право, сделал несколько шагов по центру плаца и выйдя на уровень своего батальона, повернул на право ещё раз и занял место в голове своего строя.
Большинство присутствующих, начав испытывать трепет и душевное терзание ещё в начале построения, слушая слова командира, сейчас пустили слезу, а некоторые и откровенно разревелись. Даже начальник штаба украдкой утёр пару слезинок, выступивших в уголках глаз. У женщины вручавшей знамя и теперь возвращавшейся на своё место в группе зрителей, ручьями текли слёзы. Да, и, у большинства женщин, сейчас слёзы текли по щекам и как те не старались успокоиться и унять их, ничего не помогало. Даже Анка, находясь в строю, пустила ручеёк слезинок и теперь украдкой их размазывала.
Когда знамя новой армии заняло своё место, музыка стихла. Командир произнёс ещё несколько подобающих фраз о том, что флаг всегда должен гордо развеваться, что Солнце изображённое на флаге, всегда должно озарять нашу землю своими лучами, что воины под светом истины, должны смело идти в бой, защищая свою землю и свой народ. Закончив свою речь, командир передал право выступить с ответной речью полковнику, который вышел из строя и в ответной речи, поклялся не знать покоя, пока подлые враги не сгинут в страшных муках. Полковник обещал приложить все силы и свои, и своих людей, для скорейшей победы. Также, он передал всем присутствующим горячий привет, уже полученный по радио его другом майором-связистом и переданный полковнику перед самым построением. Привет из далёкой Франции, от вновь созданного по их примеру воинского подразделения, также состоящего из представителей их народа. Полковник заверил, что все они, только первая частичка армии-победительницы и скоро численность этой армии вырастет многократно. И его словам поверили все, кто их услышал.
