Начали стрелять. Скоро упражнение первой двойкой было выполнено. Проведя контроль разряженности автоматов, Сергей подал команду «К мишеням». Первая двойка, Сергей с ними и несколько любопытствующих товарищей, бросились к мишеням. Карандашом отметили свежие попадания, которых было довольно много и которые были рассыпаны по всей поверхности мишени. Закончив с этим, была подана команда «Отход» и все дружно припустили обратно на стрелковый рубеж. Схожим образом отстрелялась вторая двойка. Теперь, мишени были сменены на новые, немного битые в процессе пристрелки и третья тройка отработалась по ним. Также отработала и четвёртая двойка, и опять сменив мишени, начала работать пятая. Процесс пошёл. В свою очередь вышла и отстрелялась Анка, для неё, стрельба из пулемёта с рук не представлялась сложной задачей и отработала она довольно легко и эффектно. Одиночные выстрелы в её исполнении, были заметно чаще, чем у других бойцов, а очереди чётко отсекались и тоже частили. Смотреть на мишень с её результатами, побежало гораздо большее количество бойцов, в том числе и Сергей. Ознакомившись с результатами и обводя Анкины пробоины Сергей сказал:
– Вот видишь, на пятьдесят метров ты отстрелялась очень хорошо, поддерживала идеальный темп стрельбы и мишени поражены уверенно, но на триста метров, с таким темпом ты стрелять уже не сможешь. – Сергей показал на кучность пробоин, обхватя их пальцами и показывая Анке, – Если у тебя на пятидесяти метрах такая куча, то на трёхстах метрах, будет вот такая. – Сергей раздвинул руки показывая Анке потенциальную кучу.
– Но, твоя стрельба на сегодня, без условно лучшая. Да, и в принципе, ты хорошо стреляешь. Не думай, что я тебя критикую, я тебе показываю путь, по которому ты можешь двигаться совершенствуя свои навыки.
Анка покивала головой. В её взгляде, да и во всём облике чувствовалась любезность. Это было на поверхности, а в глубине Анка бушевала. Утренняя «порка» не выходила у неё из головы и она всерьёз решила взяться за комиссара, сломать его и подчинить своей воле. Она была уверенна в эффективности своих чар и сегодня весь день лезла на глаза комиссару со своим образцовым поведением. И вот, заслужив его похвалы, которые она трактовала как начало действия её чар, Анка решила брать «быка за рога», то есть, брать комиссара за горло. Когда следующая пара отстрелявшись, побежала, в сопровождении любопытных товарищей, отмечать попадания и Сергей остался на стрелковом рубеже один, Анка подошла к нему вплотную.
– Товарищ комиссар, – Анка привлекла его внимание и попробовала пройти мимо, увлекая Сергея за собой разговором, но тот только повернулся в её сторону. Тогда Анка снова приблизилась к комиссару и заворковала:
– У тебя прицел оптический есть. – она похлопала рукой по коробке своего пулемёта, – Так отдашь, или через постель?!
– Не подходи ко мне, животное! – Сергей собрался отойти от Анки, но та, схватила его за отворот бушлата, резко дёрнула на себя сближаясь и негромко, но очень решительно спросила:
– А то, что?
Сергей на мгновение замер обдумывая свой ответ и Анка вдруг взлетела в воздух. Захватив руку девушки на своём бушлате, Сергей чуть присел поворачиваясь и качнувшись подхватил Анку правой рукой, и через своё плечо взвил её вверх, а затем обрушил на землю, припечатав для верности весом своего тела. Снег и зимняя одежда смягчили сильный удар, да и Анка была в прекрасной физической форме и после приземления она не выглядела ушибленной. Глядя ей в глаза, комиссар угрожающе сказал:
– Буду трахать пока не забеременеешь, а потом верну отцу! Если потребуется, на цепи!
Сказав это, Сергей собрался встать, но Анка, чьё лицо было совершенно спокойно, а глаза прямо смотрели на комиссара и только сжатые губы выдавали её серьезность намерений, взялась своими крепкими руками за бушлат и не отпустила Сергея. Понимая, что просто так, встать он не сможет, Сергей не сильно, но резко боднул девушку в нос. Глаза Анки не произвольно зажмурились, а руки, столь же не произвольно, отпустили бушлат и прижались к ушибленному носу. Из под пальцев девушки показалась кровь. Сергей встал, оправил одежду:
– Последнее предупреждение! – сказал он официальным тоном и отошёл.
