«Вот только работать в таких условиях врагу не пожелаешь, – думал Фёдор Семёнович, шагая к стоящим около «уазика» патрульным. – Пока доберешься до места преступления, дождь двадцать раз успеет смыть все следы… если они вообще были, эти следы…»
– Вечер добрый, Фёдор Семёнович, – поприветствовал подполковника один из полицейских.
– Да не такой уж он и добрый, Герасименко, – со вздохом заметил Брагин. – Дома футбол, дома тепло, кофеёк горячий с рогаликами… А тут у вас что? Смерть и слякоть.
– Хорошее название для детектива, кстати! – рассмеялась симпатичная врачиха, высунув голову из кареты «Скорой помощи».
– Разве что для женского, – хмыкнул в ответ Брагин. – Вы чего задержались?
– Свидетелю рану обрабатывали. Только что закончили.
– Что-то серьёзное?
– Шишка. Говорит, убийца ему засветил.
– Гм… спасибо.
Из салона «Скорой» послышался мужской голос, видимо, свидетель порывался выйти к полицейскому, но общаться с ним сейчас Брагин не хотел, повернулся и отправился к клумбе.
Тело всё ещё оставалось на месте, а над телом курил криминалист – коренастый, низкорослый и угрюмый, сам похожий на латентного маньяка. Работу он, видимо, уже закончил и теперь недовольно ждал появления начальства, то и дело передвигая зонт так, чтобы капли не попадали на лицо. Но игривый ветер сводил усилия Ситникова на нет, что изрядно бесило криминалиста.
– Привет, Рома!
– Доброй ночи, Фёдор Семёнович.
– Что у тебя тут?
– Не у меня, а у вас.
Этой шутке было сто лет в обед, но Ситников обязательно повторял её при каждой встрече с Брагиным.
– Что же тут у меня?
– А у вас тут, Фёдор Семёнович, мужчина, семьдесят два года, зовут Геннадий Аркадьевич Беликов, задушен предположительно проводом чуть более часа назад, – со скучающим видом поведал Роман писклявым, не очень-то подходящим его фактуре голоском.
– Откуда ФИО? Соседи?
– Паспорт у него лежал в нагрудном кармане, – сообщил криминалист. – Там же и бумажник с тремя сотнями рублей.
– Короче, вариант с ограблением отпадает, – подытожил Брагин. – Что-нибудь ещё нашёл?
– Нет?
– Телефон?
– Нет. Только ключи от квартиры. – Ситников кивнул в сторону подъезда. – Здесь он жил, третий этаж.
– Следы?
Оставалась маленькая надежда, что убийца оставит отпечатки на влажной земле, но увы!
– Нет, – качнул головой криминалист. – Дождь.
Ростовская природа хранила ростовского преступника.
– Печально.
– Согласен.
Брагин вернулся к машинам. «Скорая» уже уехала, и свидетели – парень с девушкой студенческого возраста – стояли вместе с патрульными под козырьком ближайшего подъезда. Полицейские при появлении подполковника отошли, не мешая Фёдору общаться с ребятами.
– Добрый вечер.
– Скорее уж ночь, – заметила девушка.
Шустрая. В сообщении значилось имя – Карина. А парня звали Валерой, и он промолчал.
– Подполковник Брагин, отдел по расследованию убийств… Вы обнаружили труп?
– Да, – зачем-то оглянувшись на девушку, подтвердил парень.
– Как это произошло?
– Ну, мы домой шли… В смысле, я Карину провожал…
Говорил в основном Валера, причём говорил до того сбивчиво, что Брагину приходилось по нескольку раз переспрашивать. Девушка изредка вставляла реплики, но, к сожалению, её правки лишь добавляли повествованию хаоса.
Примерно посередине рассказа к компании присоединился Борис Литвинов, приехавший на место преступления из дому, и именно он задал свидетелям первый вопрос по существу:
– Вы, Валерий, зачем побежали за убийцей? Неужели не было страшно?
– Ну… – Парень, будто зачарованный, смотрел на капитана. – Просто… мы тогда ещё не знали, что он убийца, вот и…
Брагин, нахмурившись, проследил за взглядом парня и понял, что тот смотрит на куртку капитана, куда-то в область ближайшего к подполковнику кармана.
– Да какая разница, знали вы, что он убийца, или нет? Зачем бежать за незнакомым человеком? Вдруг это обычный прохожий?
– Тогда зачем он побежал?
– То есть вы предполагали, что он – преступник?
– Пожалуй, так, – кивнул парень.
– А если б он и вас ножом ударил или чем-нибудь ещё? – продолжал допытываться Литвинов.
– Ну, я… – промямлил Валера. Его явно что-то беспокоило. И беспокоило сильно.
– Борь, что у тебя из кармана торчит? – поинтересовался Фёдор Семёнович.
– Что? – не сразу понял Литвинов. – Ах, это…
Он спокойно сунул руку в карман, вытащил небольшой моток чёрного провода и пояснил:
– В машине на датчике холостого хода стоял, оторвался. Теперь уже только завтра на место приделаю.
Брагин кивнул и отвернулся, хотя эта непринуждённость стоила ему немалых усилий. В голове детектива закрутились, складываясь в цепочку, нехорошие мысли: чёрная куртка, чёрные брюки и чёрные туфли. Плюс – моток проволоки в кармане. Плюс – вымок до нитки, сказал, что машина поломалась…
Это было глупо и странно, но Литвинов идеально подходил под описание убийцы.
– А с левой рукой у тебя что?
– Ничего. – Литвинов разжал кулак, который до сих пор поглаживал правой, и продемонстрировал начальнику абсолютно здоровую ладонь без единой царапины или гематомы. – А что с ней может быть?
– Да показалось, что ты её трешь, как больную.
