Теперь же, когда они, пребывая на грани отчаяния, ждут помощи, в голове Хали вертится дурацкий лозунг, который она когда-то услышала от своего тренера: «Чтобы получить то, чего у тебя никогда не было, ты должен сделать то, что никогда прежде не делал».
Каким бы нелепым ни был этот лозунг, он прочно засел в голове, и Хали решила, что применим он не только к тому, чего у тебя никогда не было, но и к тому, что ты потерял. Тому, в чем ты отчаянно нуждаешься.
В тени здания гипермаркета Хали сталкивается с подругой, Сидни, знаменитой своей суперспособностью говорить очень много и в то же время не сказать ничего.
– Ну не безумие ли? – говорит Сидни. – Черт побери, верно? И не кончается, да? Но это так, а не иначе. Согласна?
– Я тебя слышу, – кивает Хали головой, и это лучший способ отвечать Сидни.
После этого Сидни склоняется к ней и шепчет:
– Хочешь, кое-что покажу?
Она осторожно раскрывает кармашек на своем рюкзаке, и Хали видит маленькую бутылку с водой. От вида бутылки у Хали захватывает дух, и Сидни тут же становится ее лучшей подругой.
– Идем, – говорит Сидни. – Дам глотнуть.
Они идут по направлению к каким-то кустам, там Сидни осторожно, чтобы никто не видел, достает бутылку и протягивает Хали. Глоток оказывается чересчур длинным, но Сидни, забрав у Хали воду, не злится. Понимает, как трудно остановиться, когда начинаешь пить.
– Откуда?.. – спрашивает Хали. – Вчера у тебя ничего не было.
Сидни кивает в сторону, Хали поворачивается и видит, что та указывает на красный «Фольксваген». Водитель вышел из машины и, прислонившись к ней, курит. Ему где-то около тридцати. Волосы собраны в пучок, по бокам лица кустистые баки. Драные джинсы, давно вышедшие из моды.
– Он дает нам воду, причем бесплатно, – говорит Сидни. – Но он еще выбирает, кому дать. То есть он не всем ее дает, понимаешь?
Сидни коротко и нервно хихикает, и перед Хали раскрывается холодная жесткая правда, которая состоит в том, что бесплатной воды не бывает. И она понимает, почему до сих пор не видела Сидни – та была одной из трех девиц, что вылезли из красного мини-вэна.
– Он совсем не жадный, – говорит Сидни. – Даже дал мне бутылку для моих…
Хали видит, как хорошенькая девушка, которую она не знает, подходит к минивэну. Парень с хвостиком на голове открывает для нее дверь, изображая из себя джентльмена. Следом к минивэну подходит парень, которого Хали знает по школе. Спортсмен, пловец. Водитель оценивающе смотрит на пловца и тоже впускает его в машину. А почему бы и нет?
Хали поворачивается к Сидни.
– Спасибо, но – нет! – говорит она и пытается отойти с достаточной мерой выраженного на лице негодования. Но Сидни хватает ее за руку.
– Не глупи, Хали, – говорит она. – Ты что, не поняла? Никто не придет сюда и не поможет. Все, кто здесь сидит, умрут от жажды. Ты что, хочешь быть одной из них?
Но Хали не может позволить себе поверить в это. Такое здесь невозможно. Но Сидни не отпускает Хали, отчаянно цепляясь за края ее одежды.
– А тебе-то какое дело, что со мной будет? – почти кричит Хали. – У тебя есть вода. Вот и оставь меня в покое!
И тогда Сидни раскрывает свои истинные мотивы.
– Он сказал, что даст мне еще бутылку, – говорит она, – если я приведу ему кого-нибудь, вроде тебя…
Хали вырывает руку и, не оглядываясь, бежит. Но не успевает она добежать до матери, как сверху доносится звук вращающихся лопастей. Вертолет! И шумит много громче, чем остальные вертолеты! Он приближается!
Все собравшиеся на стоянке поднимаются и смотрят в небо горящими глазами, с восторгом ожидая чуда.
Вертолет показывается над верхушками деревьев. Он совсем небольшой – гражданский, из тех, о которых говорила та женщина. Вертолет делает круг над толпой, потом еще один, заходит на третий, и Хали осознает, что это журналистский вертолет, который прилетел, чтобы показать остальному миру зловещее лицо кризиса и рассказать, что значит истинное отчаяние. А интересно, понимают ли журналюги наверху, сколько надежд они разбили одним своим прилетом?
Еще круг, и вертолет улетает. Люди продолжают стоять, отказываясь в это поверить. Может быть, если они так и будут стоять столбами на пекле, вертолет вернется? Ведь это вполне возможно, верно?
– Ублюдки! – говорит мать.
Хали смотрит на нее. Потом на плавящийся под солнцем асфальт, потом снова на мать.
– Я скоро вернусь, – говорит она матери. – Обещаю.
И идет к красному «Фольксвагену», где человек с конским хвостом на голове по-джентльменски распахивает перед ней дверь.
