Я смотрю на свои ноги и понимаю, почему «вода», которую я опрокинула на себя сейчас и которая хлюпает между пальцами моих ног, показалась мне такой противной. Потому что это не вода. Это кровь.
Я покрыта чьей-то кровью.
Странно, но это ужасает меня еще больше, чем все остальное в этом кошмарном месте. Я ухитряюсь подавить рвущийся из горла вопль, но это удается мне с трудом. И я все-таки не могу удержаться от чуть слышного всхлипа.
И это еще до того, как я поворачиваюсь и вижу огромного зеленого дракона, летящего прямо ко мне, быстро махая крыльями и вытянув когтистые лапы.
У меня срывает крышу, я истошно кричу, пригибаюсь, стараясь сделаться как можно меньше, бегу прочь, но понимаю, что уже слишком поздно, еще до того, как в стену справа от меня ударяет струя огня.
Я отскакиваю назад, пытаюсь повернуться, но дракону только этого и надо, чтобы схватить меня. Его лапы обхватывают верхнюю часть моих рук, когти колют мою кожу, и он, оторвав мои ноги от пола, летит обратно туда, откуда прилетел.
Я пытаюсь вырваться, заставить его отпустить меня до того, как он поднимется слишком высоко, но его когти уже не просто колют мою кожу, а прокалывают ее. У меня перехватывает дыхание от новой острой боли, и дракон получает желаемое – я перестаю трепыхаться, боясь, что он разорвет меня на куски.
Но я все равно не могу не сопротивляться совсем и потому хватаю его за лапы и пытаюсь вытащить из моих рук его вонзенные в них когти. Я знаю, что в случае успеха просто упаду вниз, но лучшего плана у меня просто нет. Тем более что внутренний голос, говоривший мне в последнее время, что делать, вдруг замолк.
К сожалению, в результате моих попыток разжать его когти дракон вонзает их только глубже, и на секунду все погружается в черноту. Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь отогнать боль, и думаю: как же получилось так, что за одну ночь меня ухитрились похитить сразу и вампир, и дракон?
Сан-Диего, где ты?
Внезапно дракон пикирует так низко, что мои ноги почти касаются земли. Мы направляемся прямиком к огромным распашным дверям в противоположной части зала – выходит, я бежала не туда, – что, видимо, составляет проблему, поскольку двери эти закрыты, а лапы дракона заняты сейчас мной.
Я съеживаюсь, жду удара и – наверняка – неминуемой гибели, но за секунду до того, как мы подлетаем к дверям, они распахиваются и мы взмываем над ними… и над яростно вопящей Лией.
Дракон не задерживается ни на миг, а только начинает лететь быстрее по широкому длинному коридору, который, надо полагать, ведет в центральный зал с его громадной костяной люстрой.
Лия бежит под нами и не отстает. И сейчас я по-настоящему близка к тому, чтобы спятить, потому что, оказавшись между драконом и вампиром, ты особенно хорошо понимаешь выражение «между молотом и наковальней» и смекаешь, что у человека, угодившего в такую переделку, выбора нет.
Как же мне надоело, что меня все время куда-то тащат всякие сверхъестественные существа. Мне, конечно же, хочется верить, что дракон – будь это Флинт или кто-то из других моих однокашников и однокашниц – пытается спасти меня, но когти, раздирающие сейчас мышцы моих рук, говорят о другом.
Похоже, мне остается только одно – сделать выбор между той смертью, которую мне принесет дракон, и той, которую мне принесет вампир. Жаль, что я понятия не имею, которая из них будет наименее мучительной. Впрочем, не все ли равно, если в результате я в любом случае умру?
Мы летим с безумной скоростью и через несколько секунд оказываемся в центральном зале, где сходятся все туннели. Единственная проблема заключается в том, что прямо на нашем пути располагается гигантская костяная люстра с ее сотнями горящих свечей, а дракон и не думает снижать скорость. Что ж, он дракон и, надо думать, негорюч. Жаль, что это не относится ни ко мне, ни к моей хлопчатобумажной рубашке.
Может, смерть от укуса вампира все-таки не так плоха? Особенно если сравнить ее с сожжением заживо.
Но в самое последнее мгновение дракон складывает крылья, по-прежнему сжимая меня в когтях, и пикирует под люстру. Понятно, что он хочет пролететь под нею как можно более быстро и высоко, но это его снижение – это как раз то, чего, по-видимому, ждала Лия, ибо она подпрыгивает и вцепляется в драконий хвост.
Он ревет, пытается сбросить ее с себя, но она держится крепко. Пара секунд – и она обхватывает хвост и с силой впечатывает нас в пол.
Мы с треском ударяемся об него, и дракон отпускает меня, чему можно было бы порадоваться, поскольку его когти больше не терзают верхнюю часть моих рук, но минус состоит в том, что в пол врезается мое левое плечо, и от боли у меня из глаз сыплются искры.
Теперь я почти не могу шевелить левой рукой, что усугубляется тем, что мои запястья, лодыжки, пальцы и разодранные драконом верхние части рук кровоточат. И да, чуть не забыла, нас преследует полоумная вампирша, намеренная убить меня, выполняя какой-то ритуал.
А я-то думала, что на Аляске мне будет скучно.
