Не нужно взваливать на нее еще одну вину, с нее уже и так достаточно, подумал Фил.
– Вам следовало поговорить со мной, – сказал он. – Именно со мной.
Она не ответила. Не могла на это ответить.
– И что теперь? – спросил Фил. – Он теперь уже не на яхте, где жил. Вы не знаете, где он может быть сейчас?
Паула покачала головой.
– Не защищайте его, Паула. Сейчас не тот случай. Если что-то знаете, скажите мне.
Она подняла голову. В глазах ее горел огонь. И стояли слезы.
– Я не защищаю его. Неужели вы действительно думаете, что я бы стала это делать? После всего того, что он совершил? Всего, что он забрал у меня? Вы и вправду так думаете? Он лишился разума, мистер Бреннан. Все, что в нем осталось, это только ненависть. И если бы я знала, где он, я бы вам сказала. Я бы сама привела вас к этому мерзавцу…
Она сорвалась, и ее слова захлебнулись в слезах.
Сверху послышался детский плач.
– Это ребенок Адель, – сказала Паула.
Плач не умолкал. Паула не двинулась с места. Больше Филу сказать было нечего, все вопросы были уже заданы. Он встал.
– Я должен забрать вас с собой.
Она кивнула. Ребенок продолжал плакать.
– Но не сегодня. Мы сделаем это потом.
На этот раз Паула не кивнула. Фил направился к двери. Потом обернулся и посмотрел на нее. Она сидела одна в полном хаосе. Наверху плакал ребенок. Ему хотелось как-то поддержать ее, сказать что-то ободряющее. Отыскать слова, от которых ей станет легче. Слова, которые помогут ей уйти от боли и как-то пережить эти потери.
Но таких слов не было. Совсем.
И он ушел, оставив ее здесь.
Закрыл за собой дверь. И шагнул в темноту улицы.
Микки не пришлось долго ждать дальнейшего развития событий. В дверь комнаты для допросов постучали. Он встал и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Он очень надеялся, что это как-то связано с тем, что сможет ему помочь.
Это была Анни.
– Вот. – Она протянула ему лист бумаги. – Предварительные результаты анализа ДНК образцов, взятых с тела Адель Харрисон. Как и говорил Ник, один из образцов весьма занятный.
– Что там?
– Это здесь.
Она указала ему на нужный раздел.
Микки прочел. И заулыбался.
– Спасибо, Анни. Это, похоже, как раз то, что нужно.
Она тоже улыбнулась ему.
– Желаю удачи.
В коридоре появилась Марина.
– Отличная работа, Микки.
Улыбка его увяла.
– Вы так считаете? Я упустил его.
– Вы получите его обратно. Он ведомый. А лидером является Фиона Уэлч. Если бы он не встретился с ней и не попал под ее влияние, то сейчас не сидел бы здесь. Я думаю, что не такой уж он отъявленный тип. Он не безнадежен. Сыграйте на этом. Используйте это. Обратитесь к его светлой половине. Станьте ему товарищем.
– Своим парнем?
– Стоит попробовать.
Он помахал листом бумаги, который держал в руке.
– А если не сработает, всегда можно прибегнуть вот к этому.
– Точно.
Он снова вернулся в комнату для допросов и сел за стол.
– Прошу прощения, – улыбнулся он Тернеру, – так на чем мы остановились? Ах да, вы сказали, что оказались выше всех нас.
Тернер криво ухмыльнулся и ничего не сказал. Похоже, он принял эти слова за чистую монету.
Микки пристально посмотрел на него.
– Вы ведь раньше встречались с Сюзанной Перри, верно?
– Вы прекрасно знаете, что встречался.
– Славная девушка. Почему вы бросили ее?
– Нашел себе кое-кого получше.
– Правда? – Микки покачал головой. – Вы имеете в виду Фиону Уэлч? Послушайте, приятель, с этой темной личностью вы явно сделали шаг назад.
Тернер уставился на него.
– Я хочу сказать… Возьмем хотя бы Сюзанну. Привлекательная, умная, приятная в компании… Или Джулия Миллер. До Сюзанны вы ведь с ней встречались? То же самое. Настоящая красотка. И после них вы идете к Фионе Уэлч.
– Ну и что?
– А то, что это напоминает, будто вы поменяли «роллс-ройс» на «Форд-Мондео». Видимо, она уж больно хороша в постели, приятель, потому что иначе непонятно, что с нее можно взять еще.
Лицо Тернера покраснело, глаза прищурились. Он с трудом сдержался, чтобы не вскочить со стула.
– А вам откуда это знать, Мистер Тупой Полицейский? Приятель, говорите? Как бы не так! Вот оно что. Ничего! «Любые факты являются предметом их интерпретации. И то, какая из этих интерпретаций превалирует в данный момент времени, зависит не от их истинности, а от власти». – Он выдавил из себя улыбку. – Знаете, кто это сказал? Разумеется, не знаете. Потому что вы тупой. Тупой, тупой, тупой, тупой, тупой…
Микки молчал.
– Пойду посмотрю, – произнес в ухе Микки голос Марины. Тот покачал головой. Он надеялся, что она его поняла.
А Тернер между тем продолжал говорить:
– И это только ваша интерпретация. Потому что вы думаете, что у вас есть власть. Но на самом деле это не так. Ничего подобного на самом деле нет.
– Тогда расскажите мне, в чем тут дело.
Тернер снова невесело усмехнулся.
– Вы не поймете. Вы недостаточно умны, чтобы понять это.
– А вы объясните. Потому что в данный момент я единственный человек, который стоит между вами и пожизненным заключением за четыре убийства. Убедите меня.
Тернер откинулся на спинку стула.
