Хуже всего те трупы, которые обнаруживают в доме, подумал Фил. Когда нашли тело женщины, предположительно принадлежащее Джулии Миллер, это само по себе уже было достаточно ужасно. Но это все-таки было на улице, где есть возможность отвести глаза в сторону. На него вид тела в домашней обстановке действовал гораздо более угнетающе. Тут уж глаза не отведешь. Куда бы он ни смотрел, взгляд его неизменно возвращался обратно, на мертвое тело.
– О господи, неужели снова…
Фил сообразил, что произнес это вслух, только когда все обернулись в его сторону. И все понимали, что он просто высказал то, о чем каждый думал про себя.
Он стоял в дверях кухни. Точнее, это раньше она была кухней, а теперь превратилась в комнату, где было совершено убийство. Брызги крови на стенах, на потолке, на полу. На любой поверхности, во всех углах и закоулках. Кровь. Повсюду.
Он опустил взгляд на труп женщины со светлыми волосами. Ее голова была запрокинута назад под углом, под которым при жизни это было бы невозможно. Зияющий разрез на ее горле был таким глубоким, широким и пунцовым, что походил на чудовищную пародию улыбки. Руки ее были прижаты к горлу, словно она пыталась остановить фонтан бьющей крови, а ноги были неловко раскинуты в стороны, как будто она яростно пыталась отбиться от подступающей смерти. Невидящие округлившиеся глаза смотрели в потолок, рот был удивленно открыт, будто она не понимала, что с ней произошло. Филу стало отчаянно жаль ее.
Рядом с ним возник Микки Филипс.
– Доброе утро, босс.
– Микки, – ответил Фил, продолжая смотреть на тело, – что у нас есть?
Микки открыл свой блокнот.
– Зовут ее Зоя Херриот. Логопед из Центральной больницы. Нам позвонил ее бойфренд.
Фил нахмурился.
– Бойфренд?
– Очевидно, у ее подруги были проблемы. И она осталась у нее ночевать.
Фил кивнул, все еще не глядя на сержанта. Однако он понимал, что Микки сейчас внимательно смотрит на него и в конце концов поднял на него глаза.
– Что еще?
Микки быстро отвел взгляд в сторону.
– Ничего, босс. Просто… ничего.
Фил понимал, что со стороны он сейчас должен выглядеть, мягко говоря, неважно. Но ему было все равно. Вчера вечером он прочел письмо Марины. Насчет того, что для принятия своих решений нужно пространство. Что ей нужно время, чтобы все обдумать. Она забрала Джозефину с собой и обещала заботиться о ней. Просила не звонить ей, не искать с ней связи. Просто дать ей время и пространство. Чтобы она могла поднять голову.
Он понятия не имел, что это должно означать. Но это его пугало.
Когда он отложил письмо, то почувствовал появление первых слабых признаков приступа паники. Ему пришлось встать, пройтись по дому, делая глубокие вдохи и выдохи и пытаясь сбросить с себя этот гнет. Но он все равно постоянно возвращался к письму, снова читал и перечитывал его, искал в нем какие-то зацепки, скрытый смысл, что-то, что могло подсказать ему, куда она уехала и что делает. Она была любовью всей его жизни. Ради нее ему слишком через многое пришлось пройти, чтобы она могла вот так опять оставить его.
Это было уже чересчур для него. В конце концов он не выдержал и расплакался. Затем взял телефон.
Он понимал, что это не очень хорошая идея, которая идет вразрез с пожеланиями Марины, но сделать ничего не мог. Он не мог удержаться. Он позвонил ей на мобильный. Пока он ждал, руки его дрожали. Молчание. Потом голос автоответчика: «Оставьте сообщение». Он говорил коротко и сжато: «Позвони мне. Дай мне знать, что с тобой все в порядке». Тишина. Еще один звонок. Тишина. Еще звонок. Опять тишина. Все время одно и то же.
В конце концов он уселся на край кровати – с Марининой стороны, уставившись на пустую колыбель и не в силах пошевелиться. Б'oльшую часть ночи он так и просидел, положив руку на лежащую рядом трубку телефона, – просто на случай, если она все-таки позвонит.
Но ничего не произошло. Не было ни звонка, ни сообщения. Ничего.
В какой-то момент он, видимо, все-таки уснул, прямо в одежде, скорчившись на ее стороне кровати. И проснулся от звонка на свой мобильный. Думая, что это Марина, он подскочил, схватил упавший телефон и быстро поднес его к уху. Сердце глухо стучало в груди, надеясь, что это звонит она.
Но это был Микки. Сказал, что на Мэлдон-роуд произошло убийство и что ему необходимо приехать туда. И как можно скорее.
Пришлось сразу вставать. Он наспех умылся и почистил зубы, после чего постарался собраться, отбросить все личное и отправился прямо на место. Он понимал, как сейчас выглядит. Но ему было все равно.
