– Так что же вчера вечером произошло такого, о чем мне следовало бы знать?
Роза пожала плечами.
– Он немного странный тип. Типичный студент, я думаю. Скучный и занудливый. Ничего хорошего. Я сомневаюсь, что он может быть серьезным кандидатом в подозреваемые.
– Почему?
– Ну, во-первых, у него есть подружка, которая, как он говорит, может обеспечить ему алиби на то время, в которое, по утверждению Сюзанны Перри, в ее квартире находился злоумышленник. А во-вторых… – Она умолкла.
– Так что?
Роза улыбнулась.
– Она его просто не настолько интересует.
Анни засмеялась.
– Нет, правда. Ему пришлось подсказывать, чтобы он поинтересовался, все ли с ней в порядке. Похоже, что с ней уже проехали. Да и не велика потеря: она может найти себе парня гораздо лучше.
– Будем надеяться, что у нее еще будет такая возможность.
Роза покраснела.
– Прости. Я не то хотела сказать…
– Я понимаю.
– Если ты считаешь нужным, мы можем поговорить с ним еще раз, но, честно говоря…
Она пожала плечами.
– В общем, он не главный наш подозреваемый.
– Я в этом не сомневаюсь.
Вот так, вооружившись этой информацией и надеждой, что она приобрела нового союзника, Анни отправилась в логопедическое отделение Центральной больницы Колчестера.
Там было еще несколько детективов и простых полицейских, которые опрашивали других сотрудников отделения, но Анни как старший по званию беседовала с заведующей, Хейзел Миллс.
Это была невысокая женщина. Анни даже сказала бы – миниатюрная. Ей было под пятьдесят, короткие седеющие волосы, одета в полосатую, не слишком женственную блузку и парусиновые брюки, почти не накрашена. При этом у нее был ясный взгляд и резкие черты лица. Но только не сегодня. Сейчас эти глаза округлились от ужаса и грозили разразиться слезами, а их взгляд был туманным и рассеянным.
– Мне очень жаль, – сказала Анни.
Она ненавидела эту часть своей работы. Смотреть, как рушится старательно выстроенный мир обычных людей. При этом на память всегда приходила пьеса Шекспира, которую они изучали в школе. «Макбет». Смерть Банко, призрак, появившийся на пиру. Напоминание о том, что, как бы люди ни старались что-то забыть, жить обычной жизнью, тянуться к своим мечтам, потакать своим страстям и следовать своим желаниям, все это, в конечном счете, ничего не стоит. Потому что может быть отнято очень просто и обыденно. И там, где раньше была коллега по работе, подруга или возлюбленная, сейчас осталась пустота. И боль. А с ней и еще одно напоминание: «Однажды на этом месте буду и я. Однажды этот мир останется без меня».
И если с Хейзел Миллс этого еще не случилось, если она еще не дошла до этой стадии, подумала Анни, то вскоре это может произойти.
– Мне очень жаль, – еще раз повторила Анни.
Хейзел Миллс кивнула, хотя едва ли слышала ее. Она потянулась к коробке, стоявшей на углу стола, и вытянула оттуда салфетку. Потом еще одну. Принявшись вытирать глаза, она еще долго не убирала их от лица.
Анни дождалась, пока она поднимет голову, и продолжила:
– Все это произошло очень быстро. С Зоей. Она почти не мучилась.
Хейзел Миллс кивнула.
– А вы… вы уже сообщили об этом ее бойфренду?
– Кто-то из наших сейчас у него.
– А… а Сюзанна?
– О ней мы не знаем. Пока не знаем. – Анни подалась вперед. – Разумеется, мы сделаем все, что сможем, чтобы найти ее.
Хейзел Миллс снова кивнула. Анни до сих пор не была уверена, что та ее слышит. Она смотрела в лицо женщины, стараясь поймать ее взгляд.
– Но нам необходима помощь. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов… – Анни посмотрела на руки женщины, нет ли на пальце обручального кольца. – Мисс Миллс?
– Давайте.
Она высморкалась, поморгала, чтобы справиться со слезами, после чего выпрямилась и села прямо, напрягшись всем телом, будто в ожидании ударов.
Анни заглянула в свои записи.
– Вы знали о том, что кто-то упорно преследовал Сюзанну Перри?
Хейзел Миллс откинулась на спинку кресла и задумалась. Анни явно встретилась с ней не в самый благоприятный момент, но у нее все равно сложилось впечатление, что это очень серьезный человек.
– Я… Да.
– Это она вам рассказывала?
– Были… слухи. Ходили всякие разговоры, поэтому я спросила у нее напрямик. И она была со мной откровенна. Сюзанна рассказала, что это произошло, когда она была еще в университете. Что все закончено и забыто. Все уже в прошлом. – Хейзел Миллс тяжело вздохнула, и Анни показалось, что она сейчас опять расплачется. – Простите, – сказала она. – У нас тут маленькое подразделение. Мы должны работать плотно друг к другу. И при этом ладить. Это один из принципов, по которому я отбираю персонал. Я стараюсь создавать здесь… обстановку взаимной заботы. Обе девушки как нельзя лучше соответствовали этому. – Ее нижняя губа предательски задрожала, и она прикусила ее. – Я лично заинтересована в благополучии своего персонала. – Она шмыгнула носом и приложила к нему салфетку. – Простите.
Анни кивнула, но ничего не сказала. Да и что тут можно было сказать?
