Лорел Холбрук отправляется в Техас, чтобы найти там работу и новый дом. Она надеется на помощь старого друга своих опекунов, Бена Локетта, но выясняется, что он умер при странных обстоятельствах за день до ее приезда…Пытаясь разобраться, что же на самом деле происходит в доме Локеттов, Лорел оказывается втянутой в жестокие семейные интриги, не последнюю роль в которых играет отчаянный прожигатель жизни Джеред. Неудержимое влечение к нему становится для Лорел настоящим испытанием любви и чести. Перевод: Л. Желоховцева
Посвящается Майклу – средоточию терпения
В моей писательской карьере роман «Жажда» занимает особое место – две вещи отличают его от остальных моих произведений. Во-первых, это одна из двух книг, изданных мной под псевдонимом Лора Джордан. И во-вторых, это мой первый исторический роман.
Романы «На закате» и «Новый рассвет» появились много лет спустя. Место действия романа – часть Техаса, носящая название Скалистая страна, время действия – рубеж XIX и XX веков.
«Жажда» – это история нежной, выросшей вдали от света Лорен Холбрук и бешеного, необузданного ковбоя Джереда Локетта.
Их страстная и бурная любовь прекрасно вписывается в рамки жанра, предъявляющего к персонажам особые требования, потому что герои оказались в тисках заключенного по расчету брака.
Как и второй роман – «Шелковая паутина», написанный мной под псевдонимом Лора Джордан, этот исторический роман долго не получал доступа к читателю. Первый издатель бесконечно тянул с его выходом в свет. Перечитав недавно «Жажду», я вновь подпала под обаяние его героев и контрастов в их характерах и теперь приветствую и разделяю радость читателя, узнающего историю любви Лорен и Джереда.
Желаю вам получить удовольствие от «Жажды»…
Молодая женщина, сошедшая с поезда в Остине, восприняла тепло сентябрьского солнца как физическое прикосновение, как удар. Ее обычно бледные, как слоновая кость, щеки слегка порозовели, а несколько непокорных прядей цвета воронова крыла выбились из-под шляпки. Она обмахивалась носовым платком, внимательно вглядываясь в толпу, стараясь найти в ней высокого седовласого мужчину в знакомой коричневой стетсоновской шляпе [1] .
К прибытию полуденного поезда из Форт-Уорта на вокзале собралась довольно многочисленная толпа. Родители обнимали своих вернувшихся сыновей, провожающие махали на прощание уезжающим этим поездом. Просьбы написать как можно скорее и беречь себя, звучащие на английском и испанском языках, сплетались с шипением белого пара, выпускаемого паровозом, и пронзительными свистками, игравшими роль ударных в этом нестройном оркестре. Носильщики с поразительной быстротой управлялись со своими нагруженными багажом длинными плоскими тележками, ловко объезжая пожилых леди, бизнесменов и детей.
Мексиканки в широких ярких юбках выступали по платформе, предлагая самодельные конфеты, цветы и техасские сувениры.
Вакеро [2] , лениво прислонившись к стене вокзального здания, поигрывали арканами, скручивали сигареты и косо поглядывали на поезд, в который им вовсе не хотелось садиться, потому что они предпочитали открытые пространства и нежно-голубые техасские небеса узким железнодорожным вагонам.
Многие из этих ковбоев заметили молодую женщину, с надеждой всматривающуюся в каждый подъезжающий экипаж. В ее серых глазах, всего несколько минут назад оживленно блестевших, теперь сквозило беспокойство, потому что толпа на платформе начала редеть. Девушка прошла до конца платформы и вернулась обратно, обольстительно шурша складками платья. При каждом шаге ее изящные башмачки на высоких каблуках постукивали о гладкие доски платформы.
Один за другим вакеро потянулись к поезду, готовившемуся отбыть обратно, в Форт-Уорт. Большинство из них не могло отказать себе в удовольствии бросить долгий, полный томления взгляд на девушку, явно обеспокоенную, но такую свеженькую, несмотря на жару.
Раздался скрежет колес о рельсы, поезд выпустил гейзер пара, засвистел и медленно, дюйм за дюймом, двинулся от станции, постепенно набирая скорость, и наконец скрылся из виду.
Платформа опустела. Торговки-мексиканки прикрыли кто чем свои товары в корзинках, носильщики откатили тележки в тень вокзального здания.
Девушка в темно-синем саржевом костюме, белой английской блузке и бронзового цвета шляпке стояла возле своего нехитрого багажа и казалась заброшенной и одинокой.
Эд Треверс суетливо семенил к выходу из здания вокзала. Оказавшись на платформе и увидев девушку, он одернул жилет на своем круглом брюшке и поспешил к ней.
– Мисс Холбрук? – осведомился он вежливо. – Мисс Лорен Холбрук?
Услышав свое имя, девушка улыбнулась, ее испуганные глаза вновь заблестели, а прекрасно очерченные губы приоткрылись, обнажив мелкие белые зубки.
– Да, – ответила она, – я Лорен Холбрук. Это Бен… мистер Локетт прислал вас за мной?
Эд Треверс скрыл свое изумление за ободряющей улыбкой.
– Нет, мисс Холбрук, не совсем так. Я Эд Треверс – начальник станции. Сожалею, что заставил вас ждать, но телеграф… эта машина… – Он запнулся, досадуя, что попал в такую щекотливую ситуацию. – Простите, что заставил вас так долго ждать на этой жаре. Пойдемте, я все вам объясню.
Он сделал знак отдыхающему в тени носильщику. Тот с неохотой поднялся, чтобы забрать и унести багаж Лорен.
Мистер Треверс снял с головы котелок и указал им в конец платформы. Однако Лорен все еще колебалась.
– Но мистер Локетт сказал мне…
