Толпа гудела, возмущалась, но проводить задержания не препятствовала – трусила. Мы подоспели вовремя. Всеобщее возбуждение не достигло еще той степени, после которой плотина самоконтроля и привычных табу рушится и ничто уже не в силах сдержать потока.
Впрочем, я рано обрадовался. В воздух вдруг взметнулся камень, описал дугу и ударился в плечо полицмейстера. Армилов сначала побледнел от злости, а затем побагровел. Он затрясся, рука потянулась к кобуре, но его подчиненные уже ринулись на смельчака, доставая на ходу револьверы.
Я обмер. Мне показалось, что сейчас случится непоправимое.
Кто-то из полицейских поднял руку и пальнул в воздух. Люди раздались, некоторые побежали прочь, другие попадали на землю.
В конце концов полицейские схватили еще пятерых мужиков и потащили к экипажам.
– В деревню! – крикнул полицмейстер, когда их усадили в два экипажа и заковали в наручники.
Оружие он так и не достал, зато был вне себя от ярости. Толпа заметно поредела. Некоторые участники этого буйства предпочли нырнуть в придорожные кусты.
Повозки с арестантами отправились в Кленовую рощу.
Армилов громко потребовал, чтобы все немедленно расходились по домам, пригрозил штрафом за нарушение общественного спокойствия каждому, кто сделает хоть шаг в сторону цыганского лагеря. Люди поворчали, но побрели прочь. Полицейские шагали позади них, следили, чтобы никто не попытался вернуться, подгоняли отстающих.
Когда мы добрались до Кленовой рощи, я сошел с повозки и пешком направился в морг, чтобы переговорить с Мериме. Я отыскал его в прозекторской, где он кромсал труп Баркова.
– Хорошо, что вы зашли, – сказал доктор, стягивая перчатки. – Мне надо несколько минут передохнуть. Я только что закончил пилить грудину, а это занятие не из легких. Подождите меня в кабинете.
Я вышел из прозекторской и устроился в маленькой комнате, которую Фаэтонов временно выделил столичному коллеге. Пахло спиртом и карболкой, на столике сверкали хирургические инструменты устрашающего вида, стеллаж занимали тетради и папки.
Мериме появился спустя несколько минут, на ходу вытирая руки. Он повесил полотенце на спинку стула, сел за стол и достал трубку.
– Честно говоря, мне вас нечем порадовать, Петр Дмитриевич, – сказал он, набивая ее табаком. – Я только недавно появился в морге, потому что задержался в полицейском участке.
– Почему?
– Мы с Фаэтоновым не теряем надежды разгадать тайну порошка, с помощью которого люди превращаются в зомби.
– Вы говорили с Жофре Гизо?
Мериме кивнул.
– Он вам рассказал, как делать это мерзкое снадобье?
– Нет, но он назвал несколько компонентов, а главное – дал рецепт противоядия.
– Я думал, оно не существует.
– И не должно. – Мериме выпустил дым в потолок. – Отмершие мозговые клетки уже не восстановятся, и память к бедняге Никитину – так, оказывается, зовут нашего зомби – не вернется. Но Гизо верит, что его средство поможет. Благодаря этому нам удалось установить некоторые компоненты, входящие в состав яда. Об остальных можно будет догадаться. Конечно, едва ли удастся его приготовить, но, возможно, со временем…
– Как вам удалось разговорить Гизо? – перебил я Мериме, чувствуя, что иначе он углубится в теорию, которая меня нисколько не интересовала.
– Я сказал ему, что если его противоядие поможет Никитину, то суд это учтет и наверняка смягчит наказание.
– Понятно. Теперь вы собираетесь приготовить снадобье?
– Нужно же попытаться помочь несчастному.
– Но вы не верите, что исцеление возможно.
– Признаться, я прежде и в зомби не очень-то верил, – смущенно проговорил Мериме.
Я махнул рукой.
– Ладно, экспериментируйте, только помните, что Гизо мог и соврать. Как бы ваш подопечный окончательно не отбросил копыта после лечения.
– Мы тщательно проверим состав, – заверил меня Мериме. – У Эдуарда есть в лаборатории несколько крыс.
– Когда вы собираетесь отправить Никитина в клинику своего знакомого?
– Сразу после эксперимента.
– Что ж, удачи вам.
– Спасибо, Петр Дмитриевич. Если все получится, мы откроем новое направление в медицине. Это будет настоящий прорыв.
– Да-да, – кивнул я. – Успехов вам. Вот только как вы приготовите противоядие, если для этого, как я понимаю, нужны экзотические африканские животные и растения?
– Оказалось, что это не проблема, – сказал Мериме и довольно улыбнулся. – Фаэтонов уже пытается составить снадобье. Он в лаборатории.
Я был удивлен.
– То есть как?
– Нам удалось раздобыть все необходимое в местной аптеке. Гизо, кстати, покупал ингредиенты там же.
Я не верил своим ушам.
– Хотите сказать, в Кленовой роще продаются экзотические яды?
– Нет, конечно, – Мериме усмехнулся. – Но есть вполне подходящие аналоги. Собственно, хозяин аптеки отлично помнил, что покупал у него Гизо, так что он здорово нам помог.
– Значит, дело за малым?
– Как сказать. Будем надеяться, что негр дал точный рецепт.
– Крысы покажут. Вы ведь не собираетесь экспериментировать на себе?
– Разумеется, нет. Не думаете же вы, что я или Эдуард хотим умереть?
– Тогда я спокоен.
