– А теперь мне нужно продолжить вскрытие, – сказал Мериме, затушил трубку и встал. – Кажется, я заметил одну интересную особенность, пока пилил грудину. Но об этом позже. Извините, Петр Дмитриевич.
Вечером Мериме принес мне отчет о вскрытии. Все его первоначальные предположения подтвердились. Более того, орудие убийства было обнаружено днем в кустах бузины, в полусотне саженей от шалаша. Это действительно оказался широкий охотничий нож, принадлежавший Громову.
– Итак? – сказал доктор, садясь к окну и доставая трубку. – Что вы обо всем этом думаете?
– Знаете, Мериме, казалось бы, новые факты должны приближать меня к разгадке, но пока я ничего не понимаю. Выясняются какие-то детали, но целостная картина произошедшего мне по-прежнему не ясна. Временами кажется, что ухватил нить, но потом что-то происходит, и я вновь оказываюсь в растерянности.
– Да, вам не позавидуешь. Мне куда проще. Режь и ни о чем не беспокойся.
Мне показалось, что последние слова Мериме произнес не очень уверенно. Словно его что-то смущало.
– А у вас есть какие-нибудь предположения? – спросил я. – Может, пришло в голову что-нибудь? Я буду благодарен за любую версию.
– Признаться, мне было некогда думать об этом, – заявил Мериме, покачал головой и выпустил несколько колечек дыма. – Извините, Петр Дмитриевич.
– Ну, что вы.
– Надеюсь, все это стоило бегства от петербургской скуки?
– Не то слово, доктор. Здесь даже дня нельзя провести спокойно.
– Удивительно, не правда ли? Казалось бы, захолустье, что тут может случиться? И вдруг слова «Кленовая роща» звучат по всей России, деревушка в заголовках столичных газет, с ней связана страшная тайна, и читатели ждут ее раскрытия. Если вы найдете убийцу или таковых, то снова станете героем, Петр Дмитриевич.
– Только для газет, – усмехнулся я. – Но на это очень мало надежды.
Мериме с удивлением поглядел на меня и спросил:
– Как, вы уже сдались? Не похоже на вас.
– Нет, разумеется. Я не уеду из Кленовой рощи, пока убийца не будет арестован, однако дела продвигаются слишком уж медленно. И все же я рад, что мне поручили данное дело. Правда, произошло это лишь потому, что… Впрочем, не важно.
– Договаривайте, прошу вас.
Я помолчал. Мне не хотелось, чтобы Мериме решил, будто я сетую на судьбу.
– Петр Дмитриевич, вы можете мне довериться.
– Думаю, начальство не хочет, чтобы обремизился кто-нибудь из перспективных следователей, у которых карьера еще впереди.
– А вас, вы полагаете, уже, так сказать, похоронили?
Я кивнул.
– С чего вы взяли?
– Разве не очевидно? После того как я начал злоупотреблять горячительными напитками, доверия мне нет.
Доктор неожиданно расхохотался. Очки его съехали на кончик носа, и он поправил их привычным движением.
– Дорогой Петр Дмитриевич, вы говорите чушь! Уж простите великодушно. Неужто вы не понимаете, что в любом случае отвечать за исход дела станет Фома Лукич? Если вы не справитесь, это будет его вина.
– Но…
– Прошу, не протестуйте. Очевидно, что его превосходительство возлагает на вас большие надежды. Кроме того – так и быть, признаюсь – Фома Лукич сам говорил мне перед отъездом, что весьма рассчитывает на ваши опытность и упорство.
Я почувствовал, как кровь прилила к моему лицу.
– Думаю, он полагает, что если кому и по плечу найти убийцу, то именно вам, Петр Дмитриевич. Не подведите его. Не опускайте руки.
Я молчал, пребывая в полной растерянности.
Мериме ободряюще улыбнулся.
– Фома Лукич вас ценит. Он рад, что вы сумели взять себя в руки.
– Что ж, раз так…
– Именно, – заявил Мериме.
Несколько секунд я смущенно смотрел в сторону. Похоже, доктор был прав. Удивительно, как порой мы пребываем в заблуждении относительно того, что со стороны кажется очевидным.
Мне хотелось сменить тему разговора.
– Вы сказали, что обратили на что-то внимание во время вскрытия, – напомнил я доктору.
Мериме пыхнул трубкой в последний раз и принялся выбивать из нее пепел. На лбу его залегла вертикальная морщина.
– В отчете нет ничего… – начал было я, но доктор прервал меня.
– И не будет! – сказал он резко. – По той простой причине, что я не знаю, что написать.
– Как же так?
Мериме спрятал трубку, потер щеку кончиками пальцев, бросил на меня задумчивый взгляд.
– Лучше я вам покажу, – сказал он, встал и подошел к своему саквояжу. – Предупреждаю, я не могу объяснить, что это такое.
Мериме щелкнул замками и достал стеклянную банку, наполненную формальдегидом. В ней плавало нечто размером с крупную крысу, окутанное гибкими отростками.
– Взгляните, – заявил доктор. – Это я вырезал из тела Баркова. Причем часть вот этих… щупалец осталась в теле, потому что намертво срослась с тканями трупа.
– Похоже на медузу, – заметил я, рассматривая мясистые жгуты, большая часть которых была обрезана.
– Это самостоятельный организм, – сказал Мериме. – Я препарировал его и обнаружил подобие сердца и нервной системы, хоть и крайне примитивной.
– Паразит?
– Не могу сказать. Науке ничего подобного не известно.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– А в каких-нибудь экзотических странах не может обитать?..
