– Не разбудите покойников, господин Инсаров, – сказал он вместо приветствия и посторонился, давая мне зайти. – Час Страшного суда еще не настал, и не стоит его торопить.
– У вас есть что-нибудь интересное для меня? – спросил я, следуя за Мериме по темному коридору после того, как он снова запер дверь.
– Если вы спрашиваете, произвел ли я вскрытие, то да. Причем всех трупов.
– Я в восхищении. Когда вы успели?
– Практика, Петр Дмитриевич. Итак, что вас интересует?
– Все. Зацепок, как вы знаете, почти нет. Буду рад любой мелочи.
– Что ж, – Мериме присел на край железного стола, стянул перчатки и небрежно бросил их рядом, – могу сообщить вам следующее. Первые две жертвы отчаянно сопротивлялись убийце. Я обнаружил синяки, оставленные руками преступника. Смерть в обоих случаях наступила от ран, нанесенных в область шеи. Сонные артерии перебиты. Ширина предмета, послужившего орудием убийства, составляет где-то чуть больше дюйма. Он слегка изогнут и сужается к концу. Острие неровное. Вернее сказать, несимметричное. На теле третьей жертвы нет следов борьбы. Смерть наступила от раны, нанесенной в область груди с левой стороны. Оружие прошло между ребер, пронзило сердце и уперлось в лопатку. То же самое с четвертым трупом. Обе жертвы убиты предметом с поперечным размером около двух с половиной дюймов. К концу он постепенно сужается. Толщина орудия составляет примерно четверть дюйма. Я бы охарактеризовал его как узкую саблю, – Мериме сделал паузу. – Кабы не два обстоятельства.
– Какие же? – спросил я.
– Во-первых, лезвие прошло не просто рядом с ребрами, а задело их. Следовательно, оно должно было оставить на костях царапины, причем довольно глубокие. Ведь удар был нанесен с немалой силой. Однако ничего подобного нет. Оружие просто скользнуло по ребрам, не повредило их. Если это сабля, то заточена она только с самого верха. Во-вторых, на краях и внутри раны я обнаружил вещество, химический состав которого называть не стану – вы все равно ничего не поймете. Скажу лишь, что раньше его использовали для морения дерева. Довольно старый рецепт.
– Насколько старый?
– Столяры перестали пользоваться этим составом примерно восемьдесят лет назад.
– Откуда вы знаете?
– У меня им пропитана мебель. Я любитель антиквариата, – Мериме улыбнулся одними губами. – Мое маленькое хобби, как говорят англичане.
– Зачем нужен этот раствор? – спросил я, подходя к трупу женщины, которую никто не смог опознать.
– Он придает деревянным изделиям необычайную прочность, – ответил доктор.
– А не мог этот состав быть пролит на землю перед тем, как туда упала жертва? Ведь тело лежало, а рана сквозная. В нее могло попасть что угодно.
– Можно проверить, нет ли в почве следов раствора, но я вас уверяю в том, что в рану этот состав мог попасть только вместе с оружием.
– Понятно, – сказал я и остановился перед последней жертвой.
Черты ее лица заострились, но все же оно было красивым. На какое-то мгновение мне показалось, что я видел эту особу раньше.
– Стало быть, последние две женщины были убиты клинком, смоченным в растворе, используемом для морения дерева. Я вас правильно понял, доктор?
Мериме хмыкнул и проговорил:
– Я сообщил факты, а делать выводы не берусь. По-моему, все это выглядит абсурдно.
– Почему? Если кто-то хотел навести подозрение на человека, имеющего подобный раствор, то он вполне мог натереть им орудие убийства.
Доктор выглядел озадаченным.
– Например, на столяра-мебельщика? – спросил он. – Я же вам говорю, что этот состав давно не используется.
– Однако вы о нем знаете.
Мериме развел руками.
– Можете приготовить?
– Хотите, чтоб я это сделал?
– Нет, просто интересуюсь, знаете ли вы рецепт.
– Знаю, разумеется.
– Тогда почему он не может быть известен кому-то еще? Это ведь хороший раствор, я вас правильно понял?
– Отличный. Только изготовить его не так уж и просто. Не каждый мебельщик сумеет это сделать.
– Поэтому им и перестали пользоваться?
Мериме кивнул.
– Но кто-то ведь может и продолжать. Например, тот мастер, который хочет выдать свои изделия за старинные или живет в глуши и не имеет возможности пользоваться современными средствами.
– Вы имеете в виду людей, держащих мастерские в Кленовой роще?
– Я не исключаю, что преступник хочет заставить полицию думать, будто убийства совершил кто-то из мебельщиков.
– Понимаю, – протянул Мериме. – Не слишком ли изощренно для деревни?
– Все зависит от личности убийцы. Нужно выяснить, кто пользуется этим раствором, не пропадал ли он у кого-нибудь. Если да, то станем искать его похитителя.
– Чтобы смочить клинок, достаточно пропитать им какую-нибудь ветошь, – заметил доктор.
– Тогда будем искать ветошь.
– Вы думаете, что злодей проткнул женщин насквозь палкой, обмотанной тряпкой и пропитанной для пущей крепости этим самым раствором? – спросил Мериме.
Я внимательно посмотрел на него и спросил:
– Вы это серьезно?
– Почему бы и нет? Я же говорю, что дерево становится крепче камня. Кроме того, орудие убийства слишком толстое для сабли.
– По-моему, использовать сталь куда практичней.
Доктор пожал плечами и заявил:
– Я лишь высказал предположение.
