За нашими с Мериме спинами раздался громкий свист, и в тот же миг полицейские бросились вперед. Прошло не более десяти секунд, а они уже выскакивали на поляну с оружием в руках. В лесу зажглись фонари. Они мелькали среди деревьев, словно глаза огромных хищников. Судя по всему, Армилов задействовал в операции чуть ли не всех своих людей. Сам он промчался мимо нас с доктором, держа ружье наперевес.
Мы несколько замешкались, но вскоре продрались через кусты и тоже очутились на поляне. Здесь сильнее ощущалось влияние сладковатого дыма. Я сделал всего несколько вдохов и почувствовал легкое головокружение.
Цыгане сопротивлялись. У них не было револьверов, но они кидались на полицейских с ножами. Оскаленные зубы, взмахи лезвий, резкие окрики, силуэты, метающиеся по поляне. Все это окружило меня как-то разом, не давало опомниться.
Наркотический транс, судя по всему, совершенно притупил у цыган инстинкт самосохранения, и они плохо понимали, что делают. Полицейские открыли стрельбу. Три человека уже лежали на земле, один из них не шевелился. У меня на глазах Армилов выпустил пулю в рослого цыгана жутковатого вида, набросившегося на него с ножом. Тот рухнул как подкошенный, растянулся в сухой ломкой траве и замер.
Зрелище, озаренное трепещущим светом факелов, производило страшное впечатление. Я стоял с револьвером в руке, дико озирался, не знал, с какой стороны ждать опасности. Палец мой оставался на курке, и я был готов стрелять в любого, кто бросится на меня. К счастью, полицейские все же обратили цыган в бегство, и те попытались скрыться в лесу. Часть приставов во главе с Армиловым кинулись в погоню. Мы с Мериме остались наблюдать, как полицейские связывают тех цыган, которые были ранены или в конце концов просто бросили оружие.
Гизо на поляне не было – вероятно, он успел скрыться. Крестьянин, воскрешенный им, во все время схватки продолжал неподвижно стоять в гробу, опустив руки по швам. Судя по всему, он не замечал того, что происходило вокруг него. Я отважился подойти и заглянуть ему в глаза – они были совершенно безумными и блестели, словно стеклянные. Это произвело на меня столь отталкивающее впечатление, что я невольно отшатнулся, чувствуя к несчастному самую искреннюю жалость. Был ли он вызван из небытия заклинаниями колдуна или ожил благодаря противоядию, но во взгляде его читался неподдельный ужас. Ему довелось побывать в самом пекле.
Мериме оказался смелее меня. Он чрезвычайно заинтересовался этим феноменом, подошел к гробу и внимательно посмотрел в глаза воскрешенного крестьянина. В руке у него был фонарь, подобранный где-то.
Не обращая внимания на восклицания и проклятия цыган, а также ругань полицейских, Мериме пощупал у зомби пульс, проверил, не одеревенели ли мышцы, нет ли следов разложения.
– Этот парень здоров, но перенес сильное нервное потрясение, – проговорил наконец доктор, отошел от крестьянина, однако продолжал с интересом его разглядывать. – Думаю, бедняга был отравлен каким-то экзотическим ядом. Возможно, мозг необратимо поврежден. Нужно доставить его в больницу и тщательно обследовать. Кто знает, вдруг еще можно вернуть этого страдальца в нормальное состояние.
– Зачем проделывать подобное? – проговорил я. – Неужели с таких работников есть прок?
– Наверное, эти зомби вполне в состоянии делать какие-то самые простые вещи, – отозвался Мериме. – Кроме того, их можно отправлять побираться. Но, вообще, я думаю, что негр устраивал эти ритуалы, чтобы заработать авторитет среди цыган и запугать их.
Несколько полицейских подошли к нам. Они в нерешительности глядели на несчастного и явно не знали, что с ним делать. Один быстро перекрестился, другие просто переминались с ноги на ногу. Цыган на поляне уже не было. Теперь тут остались только мы, столпившиеся вокруг гроба.
Вдруг в лесу раздалось несколько выстрелов. Большая часть – в отдалении, но два прозвучали довольно близко.
– Похоже, у меня этой ночью будет много работы, – недовольно пробормотал Мериме.
– Доктор, что нам делать с этим вот мужиком? – неуверенно спросил его один из полицейских.
– Думаю, лучше всего доставить его в больницу, – ответил Мериме. – Уверен, он пойдет сам. – Он взглянул на зомби, похлопал его по предплечью и проговорил: – Ступай за этими полицейскими.
Воскрешенный крестьянин послушно переступил стенку гроба, покачнулся, но не упал – удержал равновесие.
Полицейские дружно отшатнулись. На их лицах был написал испуг. Некоторые схватились за оружие.
– Он не опасен, – заверил их Мериме. – Вы просто говорите ему, что надо делать.
– Вы уверены, доктор? – спросил тот же полицейский.
– Конечно. Этот человек был отравлен. Он нуждается во врачебной помощи. Я отправлюсь с вами.
Это успокоило полицейских.
Один из них, постарше, обратился к зомби:
– Идем с нами, парень.
Тот сделал шаг и остановился.
– Пошли! – поторопил полицейских Мериме. – Вы с нами, Петр Дмитриевич?
Я не был уверен в том, что должен ехать в больницу. Мне хотелось допросить Гизо. Но погоня за колдуном и другими сбежавшими цыганами, судя по выстрелам, еще продолжалась.
