– Истинная правда, мадам. Будь преступники поглупее, это сильно облегчило бы нам жизнь.
– Значит, вы прибыли сюда из-за всех этих жутких убийств, – проговорила мадам де Тойль.
– Да, и рассчитываю на вашу помощь.
– Я слышала, вы довольно ретиво взялись за дело. Хотите прославиться?
– Что вы имеете в виду, мадам?
– Амбициозный следователь должен использовать подвернувшийся случай, разве нет? Подобное громкое дело – большая удача. Разумеется, если вы отыщете убийцу.
– Вне всякого сомнения, – согласился я.
– Это правда, что вы устроили облаву на цыган?
– Не совсем. Идея принадлежала полицмейстеру Армилову, я только участвовал в ее реализации.
Мадам де Тойль пренебрежительно фыркнула и заявила:
– Я ничуть не удивлена. Этот солдафон ненавидит бедных цыган. Была бы его воля, он бы их всех арестовал за эти убийства.
– Сейчас они проходят совсем по иному делу, – заметил я.
– Да, я слышала. Кажется, что-то связанное с осквернением могил, – мадам де Тойль поморщилась. – Это правда?
– Откуда вы черпаете сведения?
– Все об этом говорят, господин полицейский. Кленовая роща – всего лишь деревня, хоть и большая. Новости здесь разносятся быстро.
– Вы слышали про несчастного крестьянина, которого отравили цыгане? – поинтересовался я.
– Чушь! – убежденно заявила мадам де Тойль и взмахнула рукой так, словно отметала саму вероятность чего-то подобного. – Это все домыслы господина Армилова, можете мне поверить.
– Но я сам видел этого человека.
– И что?
– Похоже, цыгане действительно отравили его. Вы знаете, что среди них есть арап?
– Впервые слышу. И что же?
– Он – колдун, практикующий культ вуду.
– Что это такое?
Я объяснил, как уж умел.
– Религия черных дикарей? – нахмурилась мадам де Тойль. – Здесь?
– Позвольте рассказать вам также про зомби. Это имеет прямое отношение к делу.
– Извольте.
– Так называют человека, которого посредством специальных ядов лишают воли и заставляют поверить в собственную смерть и последующее воскрешение.
– Именно такая беда приключилась с тем несчастным человеком, о котором вы говорили?
– К сожалению, да.
Мадам де Тойль покачала головой.
– Это сделал арап?
– Да. Его зовут Жофре Гизо. Но я думаю, что это не настоящие имя и фамилия.
– Я не понимаю, при чем здесь цыгане, – сказала мадам де Тойль. – Если отравитель – арап.
– Они участвовали в ритуале, – сказал я. – Помогали Гизо. Я видел это собственными глазами. Кроме того, у полиции есть основания полагать, что это был не первый случай превращения человека в зомби.
– Ужасно! – Мадам де Тойль всплеснула руками. – И это происходит в России в девятнадцатом веке!
– Увы, сударыня.
Хозяйка дома немного помолчала.
– Ладно, бог с ними, с цыганами. Раз виноваты, значит, виноваты. Вот Армилов будет доволен, если удастся засадить хоть кого-нибудь из них за решетку. Давайте вернемся к убийствам. Ваше начальство в Петербурге обеспокоено этими трагическими событиями?
– Разумеется, мадам.
– Особенно тем, что жертвой одного из них оказалась аристократка?
Этот вопрос меня удивил.
– Нет, не думаю. В наше время этим уже мало кого можно шокировать.
Мадам де Тойль кивнула.
– Это верно. Прежде об этом уже раструбили бы во всех газетах.
– Сейчас то же самое.
Моя собеседница махнула рукой.
– Это из-за жары! Не происходит ничего интересного, потому пресса и хватается за любое событие. Все это совсем не то.
– Вы, безусловно, правы, – согласился я.
– У вас уже есть версия или как там это называется в вашем ведомстве?
– Увы, пока мне приходится работать со свидетелями. Делать какие бы то ни было предположения рано.
– Ну да, вы ведь имеете дело не с догадками, а с доказательствами, – сказала мадам де Тойль и лукаво улыбнулась.
– В каком-то смысле, да, – согласился я, пытаясь понять, к чему она клонит.
– А вот у меня есть одна версия, – заявила мадам де Тойль, откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.
– Было бы интересно узнать, какая именно.
– Неужели? – с притворным кокетством прищурилась мадам де Тойль.
– Разумеется. В нашем деле нельзя упускать ни единой мелочи и ни одной возможности приблизиться к разгадке.
– Вы будете смеяться. Или того хуже, решите, что я выжила из ума.
– Ну, что вы, мадам, я бы никогда себе не позволил… – поспешно запротестовал я, но мадам де Тойль меня перебила:
– Хорошо, вы меня убедили! Тем более что мне, признаться, и самой не терпится поделиться с вами догадками.
– Итак? – Я обратился в слух.
Справедливости ради скажу, что мое внимание не было наигранным. Какой бы ни оказалась версия мадам де Тойль, в ней могло быть рациональное зерно. В разговорах с подобными женщинами иной раз удается почерпнуть сведения, которые становятся решающими для расследования.
– Что же пришло вам в голову? – спросил я с вежливой улыбкой.
– Думаю, этих несчастных убил вампир! – медленно проговорила мадам де Тойль, пристально глядя мне в глаза.
Возникла пауза. Я пытался понять, не шутит ли она. А моя собеседница хотела определить, воспринял ли я ее слова всерьез.
– Я вас разочаровала? – мадам де Тойль понимающе кивнула. – Вы бы, конечно, предпочли услышать какую-нибудь более… материальную версию, но… – она развела руками.
