Не ответив, Кир повернулся и пошел прочь, скрывшись из виду Миры.
Она услышала, как доктор Ан окликнул его:
— Ты берёшь двухдневный отпуск по болезни, Ру. Если услышу, что ты работал в полевых условиях, я задержу тебя ещё дольше.
Ответа на это не последовало. К тому времени, как Мира вышла из палаты, Кир был на полпути к лифту.
Доктор Ан, прислонившись к стене, взглянул на Миру.
— Если у него было паршивое настроение, можете винить в этом меня.
— Вы накачали его успокоительным на весь день?
— Ему нужен был отдых, и только так я мог быть уверен, что он его получит. Он не внушал мне доверия в плане его способности принимать правильные решения, касающиеся его здоровья.
— Я вас слышу, — крикнул Кир, стоя в ожидании лифта.
— Вот и хорошо! — крикнул ему вслед кудрявый доктор.
Кир показал средний палец через плечо. Лифт звякнул, и он скрылся в нём.
Доктор Ан повернулся к Мире. В уголках его губ заиграла улыбка.
— Вы выглядите шокированной, агент.
— Вы… необычный.
Он усмехнулся.
— Непрофессиональный? Неэтичный? Вы это на самом деле имели в виду?
— Ну…
Он улыбнулся, явно не обидевшись.
— Я обещаю, что с большинством пациентов действую более традиционными методами. С Тишью нужно обращаться по-другому. Этих парней не так-то просто лечить.
Мира нахмурилась.
— Значит, он всегда так относится к медицинской помощи?
— На самом деле, Кир, как правило, довольно порядочный. По крайней мере, по сравнению с другими. Обычно он не делает таких глупостей.
Это не в его характере. Он сказал, что его травма не показалась ему важной на фоне всего остального происходящего. Так что же всё-таки происходило?
Мира подбросила небольшую приманку.
— Кажется, он находится под большим напряжением.
Доктор Ан пожал плечами.
— У него напряжённая работа.
— Значит, вы не заметили изменений в его поведении? Кроме этого… инцидента?
— Вы у нас психолог, а не я.
— Но вы его знаете.
— Немного.
— И что вы о нём думаете?
Взгляд доктора посуровел.
— Я думаю, нам чертовски повезло, что он готов рисковать своей жизнью каждую ночь, чтобы защитить наших людей.
Мире пришлось закрыть тему. Доктор становился всё более настороженным. Она не хотела, чтобы возникали вопросы о том, почему она спрашивает. Её задание касалось только её и Джодари.
— Действительно, — сказала она. — Спокойной ночи, доктор Ан.
— Спокойной ночи, агент Дженсен.
Мира направилась к лифту. Ей нужно было поговорить с Джодари. Что-то определённо происходило, и пришло время получить ответы на некоторые вопросы.
Когда пятнадцать минут спустя Мира постучала в дверь кабинета Джодари, директор ВОА держал в руке электрический чайник, из носика которого шёл пар.
Он стоял у того, что он называл «чайным баром» — столика, придвинутого к стене и заставленного всеми необходимыми принадлежностями для приготовления чая. И виски. Рядом урчал мини-холодильник.
Одетый в строгий чёрный костюм и синий галстук, он выглядел как всегда безупречно, хотя элегантная одежда не могла скрыть тот факт, что его тело больше подходило для боя, чем для работы за компьютером. Он поднял глаза на стук Миры.
— Я всё гадал, когда же мы увидимся. Эрл Грей?
— Знаешь, тебе нужно перестать покупать различные ассорти, а потом пытаться всучить другим людям Эрл Грей.
— Тогда Английский Завтрак?
— Двойной крепости.
Он поморщился.
— Чайная жадина.
— И не экономь на сливках.
Он страдальчески вздохнул и поставил чайник на подставку. Когда Мира вошла в его кабинет, он принялся заваривать ей чай.
Помещение было очень уютным. Он наслаждался прекрасными вещами в жизни. Центральное место занимал элегантный письменный стол из красного дерева, а на полу перед ним лежал персидский ковёр в красно-коричневых тонах. В книжных шкафах стояли элегантные тома. Ещё одна дверь намекала на ванную комнату.
Мира села в одно из мягких кожаных кресел напротив стола и закинула ногу на ногу. Одна из её синих балеток соскользнула с пятки. Перед приходом сюда она переобулась в офисные туфли. Она наклонилась, чтобы поправить пятку, затем выпрямилась, чтобы взять кружку, с которой подошёл Джодари. С края зелёной керамики свисали две ниточки с маленькими бирками, а чай был светлым от сливок. Идеально.
— Я не понимаю, как ты можешь пить чёрный кофе и такой молочный чай. Это странно.
Знакомая острая боль пронзила Миру. Её мать любила чай. У неё даже имелся фарфоровый чайник, белый с розовыми цветочками, и они с Мирой часто проводили зимние утра в уголке для завтрака со своими чашками, блюдцами и кувшинчиком сливок.
Именно Мира впервые познакомила Джодари с чаем, хотя ей так и не удалось заставить его перейти от привычного чая в пакетиках к листовому. Его любовь к изысканным вещам заканчивалась сразу же, как только начинался беспорядок или, как он выражался, хлопоты.
— Люди странные, — прокомментировала Мира. — Я работаю в этом бизнесе и знаю точно.
Джодари фыркнул.
— Я предпочитаю, чтобы они были простыми. Как собаки.
— Что ж, обломись. Это не так.
— Господи, чего ты такая депрессивная с вечера пораньше.
