— Ты был в доме?
Короткая пауза.
— В подвале.
У Миры защипало в глазах при мысли о том, что он избегал её. Все эти часы она была брошена в незнакомом доме.
— Потом ты ушёл.
— По срочному делу.
— Но у тебя было время поговорить с Пенни.
— По телефону.
— Ну, знаешь что, у меня тоже есть телефон.
Он вздрогнул от её сарказма.
— Мне нужно было поговорить с тобой лично, — его взгляд упал на стакан. — И сначала мне нужно было немного времени.
— Почему? Что случилось? Всё было хорошо, затем вы с Ноксом по какой-то причине были готовы разорвать друг друга на части, а затем в течение следующих 24 часов…
— Я связываюсь с тобой, Мира.
От этого испарились все слова на её языке и все мысли в её голове. Возможно, это из-за того, что она не выросла в мире вампиров, и, следовательно, некоторые базовые вещи долгое время оставались для неё отдалёнными концепциями, но такая возможность даже не приходила ей в голову.
Это серьёзно.
Связь означала глубокую, почти физиологическую привязанность. Часто на всю жизнь.
Да, это можно разрушить. Да, связанный вампир может двигаться дальше и снова связаться с кем-то другим, но это проходило нелегко. Не без страданий.
Мира понимала, что связь часто возникает быстро, по крайней мере, у мужчин, но она никогда не ожидала, что мужчина свяжется с ней.
— Да, — сказал Кир. — Меня это тоже вроде как удивило.
Мира моргнула и сосредоточилась на нём. Он хмуро смотрел в свой бокал.
Его агрессия по отношению к Ноксу теперь обрела смысл. Связанные мужчины склонны быть территориальными собственниками, особенно в начале. Будучи более примитивными, чем люди, вампиры в основном руководствовались инстинктами. Мира испытала это на себе.
Кир, казалось, был сбит с толку своей реакцией на Нокса — и, вероятно, так оно и было, поначалу он не понимал, почему вдруг почувствовал желание защитить территорию.
Несмотря на то, что им руководили инстинкты, он не поддался им. Решив не драться, он увёл её от Нокса.
И от самого себя.
Вероятно, он был болезненно возбуждён и отчаянно нуждался в сексе. Поэтому он исчез. У него имелось достаточно самообладания, чтобы сделать это. Большинство мужчин не стали бы так поступать.
— Так, наверное, сейчас ты скажешь мне, что всё происходит слишком быстро и тебе нужно побыть одной, — Кир по-прежнему держал взгляд опущенным. Мира уже достаточно хорошо его знала, чтобы понимать, что избегание зрительного контакта было не в его духе. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась в свою квартиру, но мы можем разобраться…
— Нет.
Кир поднял глаза.
Сердце Миры бешено колотилось. Она не понимала, что всё это значит. Для неё. Для него. Для них. Но она точно знала, что в этот момент у неё не было намерения никуда уходить.
Кир с трудом сглотнул, и его кадык заметно дёрнулся. Это привлекло внимание Миры к крепким сухожилиям на его шее, к вене, которую он так легко предложил.
— Что нет? — подтолкнул он.
— Я не хочу уходить.
Он испустил огромный прерывистый вздох и наклонился, чтобы опереться локтями о стойку. Он провёл руками по волосам.
— Ну, слава бл*дскому Богу.
Мира удивлённо рассмеялась. Он испытал облегчение. Как же он, должно быть, волновался. Но он ещё не вышел из немилости за сегодняшний вечер.
— Всё равно это было дерьмово. Оставить меня вот так.
— Я знаю. Но не думаю, что ты получила бы удовольствие от моей компании.
У Миры внутри всё распалилось, когда она представила, каким возбуждённым, каким агрессивным он, должно быть, был. У неё было много часов на размышления, и она кое-что поняла. То, каким Кир был с ней в постели, такой осторожный, такой сдержанный, дало ей лишь беглое представление о его сексуальности.
Когда он позволил ей быть сверху, он дал ей что-то, уступил, а она даже не осознала этого в то время. Он был в высшей степени доминантным мужчиной, напористым и властным. Он сдерживал себя ради неё.
Он заботился о ней, и Мира ценила это, но ей хотелось узнать, каков он на самом деле. Как бы грубо это ни звучало, правда заключалась в том, что она хотела, чтобы он её трахнул.
Кир, должно быть, почувствовал, а может, даже учуял её возбуждение, потому что выпрямился и откинул голову назад, тяжело дыша и явно пытаясь взять себя в руки. На его шее вздулись вены. Его руки вцепились в стойку.
Бёдра Миры сжались от горячей пульсации в её лоне. Её дёсны заныли, когда появились клыки.
Когда Кир наклонил голову, показались его клыки, а зрачки расширились, почти поглотив голубизну радужной оболочки. Он прохрипел:
— Сейчас это не лучшая идея. Я не думаю, что смогу быть таким… осторожным.
— Я знаю, — её голос звучал с придыханием.
— Я буду доминировать.
— Я знаю.
— Я могу быть грубым.
— Я знаю.
— Мира…
— Трахни меня.
Он издал мучительный, сексуальный стон, когда его тело содрогнулось в ответ на её слова, затем он обошёл стойку и приподнял её. Мира обхватила его ногами за талию, а руками за шею. Она уткнулась лицом ему в подбородок, вдыхая его запах, наслаждаясь теплом его кожи. Когда она прижалась носом к его вене, он задрожал.
