Как бы в подтверждении этого вывода, расстояние между ним и врагом стало быстро сокращаться. Уже спустя семь часов оно сократилось вдвое против прежнего, а затем вор и вовсе остановился. Это было немного странно и заставило Малигоса усилить бдительность, но от своих целей он не отказался и еще спустя три часа стоял перед пещерой, где спрятался его враг и в которой он чувствовал присутствие артефакта. Ничем не примечательное место, на вид очень напоминающее иллюзию, какой он накрыл собственное убежище. При воспоминании об этом Малигос проверил пространство несколькими заклинаниями, но не нашел ничего подозрительного. Возможно, следовало лучше искать, но так он мог спугнуть похитителя. А потому не без некоторого колебания он вошел под своды пещеры и лишь спустя несколько шагов запоздало задался вопросом о том, почему вор до сих пор не снял метку для чар слежения? Не заметил? Или… Эта мысль пронзило сознание, ранее метавшееся в панике из-за потерянной реликвии и Аспект Магии обернулся к выходу. Может ему стоит вернуться?
Ответить на этот вопрос Малигос не успел, так как стены пещеры дрогнули и тонны камней обрушились на Аспекта.
Малигос уже не мог видеть, как спустя несколько минут после срабатывания ловушки на открытое пространство вышел черный дракон, намного более изящный, чем ее собратья, ведь это была самка, что считалась самой прекрасной из всей стаи. Хотя не малую роль в ее привлекательности значил отец, который был вожаком стаи и самым могущественным из драконов. Осмотрев плоды своего труда, она удовлетворенно кивнула, но на достигнутом результате не остановилась. Эта ловушка творилась долгие годы, и обрушенные камни были только первым ее звеном.
Собрав всю доступную ей силу, она обратила ее в землю и следом тысячи печатей оказались активированы, чтобы сотворить непроницаемый купол вокруг горы. Насколько он будет непроницаемым, дракон не знала, но то было и не столь важно. Даже если в какой-то момент купол будет преодолен, на это потребуется время, а между тем до события, что так жаждал отец, остались считанные дни. Аспект магии не сможет принять в нем участие и это многое упростит. Нужно лишь отправить Нелтариону весть. Интересно, сможет ли она хоть в этот раз удостоиться похвалы отца? Ведь она заслужила его благодарность?
***
Нелтарион довольно оскалился, получив весть от своей дочери. Вторая часть плана прошла также хорошо, как и первая. Стоит сказать, что пусть он и хорошо знал Малигоса и потому мог предсказать его реакцию на случившееся, но некоторую степень разочарования все же испытал. Попасться на столь простую ловушку? И этого дракона считали мудрецом за его успехи в магических искусствах! Но верно говорят, что «на всякого мудреца довольно простоты» и подобные гении легко теряются в неожиданной ситуации.
Сообщение дочери также означало и то, что спешка больше не являлась обязательной, и потому Нелтарион позволил себе минутную слабость – открыл сосуд, что скрывал с таким трудом добытый артефакт.
Увиденное заставило чаще забиться сердце древнего дракона. Артефакт подавлял, заставлял восторженно замереть и смотреть, смотреть… Мощь десятков самых сильных драконов была сокрыта в нем. Невероятное оружие, какого еще не знал Азерот. Оно невольно притягивал взгляд, манило, заставляло вглядываться в глубину своей материи. Мощь, невообразимая мощь, запертая и подчиненная лишь одному – тому, кто держит кристалл в своих лапах. С такой силой возможно совершить многое… «С ее помощью я смогу захватить весь мир и черные драконы станут его правителями». Притягательная мысль и от нее совсем не хотелось отказываться. Ведь именно Нелтарион и черные драконы видели мир таким, каким он был на самом деле, а не цеплялись за устаревшие догмы, как остальные их собратья.
С трудом оторвавшись от изучения артефакта Аспект земли убрал его в изолирующую оболочку. Сейчас было не время для таких дум, стоило вернуться к своей стае. Однако одно дело было убрать кристалл и не чувствовать его силы и совсем другое – не думать о нем. Мысли постоянно возвращались к его обладанию и к тем возможностям, что он предоставлял. А еще к опасности, что теперь угрожала Нелтариону.
«Они захотят отобрать Душу дракона у меня. Все, все они желают владеть ей лично, но лишь я один смогу распорядиться этим артефактом достойно!» Беспокойство нарастало с каждой минутой, а мысль о возможной потере этой реликвии, что могла осуществить все желания Нелтариона, сводила с ума. «Если кто-то попытается забрать у меня «Душу» - его необходимо будет уничтожить. Нельзя допустить, чтобы недостойный имел возможность исполнить свои желания. Только я вправе сделать это!»
Раз за разом эти мысли с необычной силой проносились в голове Нелтариона, заслоняя весь мир. Страх из-за потери артефакта, желание процветания своей расы, желание власти для самого себя, все это сливалось в единый клубок, который просто невозможно было разорвать. И с каждым разом, когда эти мысли приходили в голову, Нелтарион все больше убеждался в их правильности, а былые сомнения отступали.
