Он был окружен демонами, в точности такими же, как и те, что напали на его деревню, и в тысячный раз проклинал себя за то, что не покинул дом вместе с семьей, что понадеялся на защиту Элуны и не предпринял ничего для спасения. И теперь его дети были мертвы, а жена, как и он сам, привязана к жуткой конструкции, хранившей на себе потеки крови.
Как же он жалел, что не умер в день нападения с оружием в руках, что оказался слишком труслив для того, чтобы драться в первых рядах, он много о чем жалел, но все его помыслы и желания были более не важны, ведь судьба этого эльфа оказалась в других руках.
Меж тем последний, из находившихся в комнате десяти пленников, был надежно привязан, и все демоны, за исключением одного стража, покинули помещение. Повисло молчание. Никто из заключенных не мог вымолвить и слова, медленно и неотвратимо, они все глубже погружались в отчаяние, предчувствуя страшный конец. Женщины тихо плакали, но их никто не пытался утешать, ведь абсолютно все были уверены в том, что самое худшее еще впереди.
Дверь в комнату открылась внезапно, и к пленникам стремительно ворвался пылающий раздражением демон. Его глаза полыхали зеленым огнем, губы растянулись в хищном оскале, но самое главное аура невероятно сильного мага буквально вдавливала жертв в прутья, отчего каждый вздох давался чудовищным усилием. Это существо вызывало настоящий ужас, хоть пленники и не подозревали, кто предстал перед ними.
Архимонд был в бешенстве, нет, это слово было неверным, он жаждал убивать, жаждал крови, готов был сравнять с землей всю окружающую местность, но больше всего он мечтал долго, год за годом, подвергать пыткам одну венценосную тварь. Эта стерва вновь смогла обыграть его, вновь нашла, как унизить своего противника перед Саргерасом. На этот раз Архимонд оказался обвинен в провале инициации Иллидана.
Генерал Легиона не надеялся в ближайшие дни разделаться с Азшарой, но как же он жаждал найти того, кто передал королеве сведения об участии Иллидана в сражениях у Источника и битве с Манноротом! К сожалению, слишком многие знали об этих событиях, а значит, вычислить предателя было не просто, но он найдет, обязательно найдет…
И вот теперь, в качестве наказания, Саргерас приказал ему обращать в сатиров эльфов. Заниматься работой, что мог выполнить даже самый никчемный из эредар, ему, командующему Легиона! Низкий глухой рык вырвался из Архимонда, а удар руки сотряс стену, по которой побежали трещины. Он уже четвертый день занимался этой нудной, бесконечное число раз повторяющейся, работой, создавая из поставляемого отребья воинов Легиона.
Называя доставшийся ему материал отребьем, Архимонд вовсе не кривил душой. Во время захвата Зин Азшари демоны не стремились брать пленных, все, что в те дни попало в руки Легиона относительно живым и здоровым — жалкая горстка выживших. И это в сравнении с десятками тысяч погибших! Большинство из плененных эльфов вскоре умерли от ран, не дожив до проведения ритуала, да и те, что все же встретили инициацию, в основном скончались, пусть и дали возможность разработать процесс демонизации для расы калдораев.
Вот только больше так легко получить хороший материал не удавалось. Все, что доставляли Архимонду сейчас — пленные из захваченных деревень да небольших городков, содержавших в себе лишь крохи магии. Тратить время на этих червей, было высшим унижением, но демон терпел, зная, что рано или поздно повелитель снимет с него наказание. И потому следовало сделать ненавистную работу, при этом в качестве компенсации получить страх жертв.
Один за другим он проводил ритуал, с удовольствием наблюдая за тем, как корчились от нестерпимой боли пленные. Вливание скверны и в то же время уничтожение личности подвергали жертв столь сильным страданиям, что они едва не выдирали прутья металлической решетки, обильно орошая своей кровью пол. Некоторые в процессе инициации умирали, но подобный итог всего лишь выбраковывал самых слабых, тех, кто не заслуживал быть даже тупым инструментом в руках Легиона. Самым главным в этом ритуале было то, что создаваемые сатиры пусть и обладали теми же навыками, что и в прошлой жизни, но совершенно не помнили себя до инициации и запечатывали в сознании абсолютную верность Легиону. Если бы Иллидан прошел такое обращение…
Остановившись перед очередным пленником, Архимонд на миг замер, ведь на него распахнутыми в ужасе глазами смотрела сама Азшара! Униженная, раздавленная, убравшая из своих глаз нахальный блеск и сменившая его безраздельным и абсолютным ужасом. Именно такой он желал ее видеть! И пусть через несколько секунд наваждение рассеялось, и перед демоном проявилась самая обычная эльфийка — это было не важно, ведь он может испытать на ней все, что подсказывало воображение, все пытки, что он придумал в последние недели, отомстить за все нанесенные унижения!
Архимонд провел рукой по обнаженной коже, оставляя кровоточащие полосы от когтей и глядя, как из глаз Азшары текут слезы, и улыбнулся, предвкушая следующие за этим мгновения.
***
