Ж а н н а (ужаснувшись своей догадке). Дюнуа! — ты пришел и говорил со мною и уходишь — потому что так велел тебе король?!..
Д ю н у а (обернулся к ней в растерянности). Мадам!..
Ж а н н а (с жалостью). Я не хотела тебя обидеть, Дюнуа… ты прав — нельзя дважды пройти одной дорогой. Нам не дано вновь прожить свою жизнь… ни даже свою смерть. Прощай, Дюнуа.
Дюнуа молча вышел и закрыл за собой дверь.
Д’ А р м у а з (собравшись с духом). Скажите, сколько спеси!.. Не слишком ли много для незаконнорожденного? Для помета от орлеанского старикашки и уличной девки?!
Ж а н н а (глядя вслед Дюнуа; про себя). Бедняжка… он никогда меня не любил, мой Дюнуа…
Д’ А р м у а з (с запоздалым возмущением). А вот я сейчас догоню и надаю ему оплеух, фанфарону!..
Ж а н н а. Прощай, мой Дюнуа…
Д’ А р м у а з (грозно). Вы забываетесь, госпожа д’Армуаз!..
Ж а н н а (как бы впервые вслушиваясь в звучание и значение этого имени). Госпожа д’Армуаз…
Д’ А р м у а з. Да, сударыня! — я дал вам это славное имя, и уж извольте быть достойной его! Я взял вас, если мне не изменяет память, прямо из английской тюрьмы, с именем, которое неизвестно даже как произносится — то ли Дарк, то ли Дарт!
Ж а н н а (с внезапным безразличием). Я не уроню вашего имени, сударь… тем более что у меня уже нет другого.
Солнце уже село за Луару, и комнату заполнили зыбкие сумерки. Только огонь в камине играет отблесками на лице Жанны и на латах восковой куклы.
Опрометью вбежал М о н т е к л е р.
М о н т е к л е р (с радостным ужасом). Король!..
Следом за ним вбежали П ь е р и Ж а н д ю Л и.
П ь е р. Король!
Ж а н. Король!
Д’ А р м у а з. Король! Король, Жаннетта!..
Из сеней вошел т е л о х р а н и т е л ь к о р о л я, высокий, худой, с хмурым и незначительным лицом, в серой одежде.
Т е л о х р а н и т е л ь (ни к кому не обращаясь). Огня!
Ж а н (хозяину). Огня! Свечей!
Д’ А р м у а з (кричит). Свечей!..
М о н т е к л е р (бросается к дверям). Свечей! Сейчас! Вмиг!.. (Убежал.)
Т е л о х р а н и т е л ь (с бесстрастной вежливостью). Мадам… Господа… Я полагаю, вы оповещены о визите, которым намеревается оказать вам честь…
Запыхавшийся М о н т е к л е р внес два больших канделябра с зажженными свечами.
М о н т е к л е р (ставя их на стол). Восковые свечи, лучших во всем Орлеане не сыщешь!..
Т е л о х р а н и т е л ь (ему, коротко). Пошел вон.
М о н т е к л е р (пятясь к дверям). Само собой, само собой!.. (Вышел.)
Д’ А р м у а з (сделал шаг вперед; с горделивым и вместе подобострастным достоинством). О да, сударь… мы оповещены и, поверьте, высоко ценим честь, которую.
Т е л о х р а н и т е л ь (безучастно). Не утруждайтесь, сударь. (Пьеру дю Ли, который стоит к нему ближе других.) Вашу шпагу, сударь.
П ь е р (с запальчивостью). Мою шпагу?! — я дворянин, сударь!
Т е л о х р а н и т е л ь (резко). Вашу шпагу!
Ж а н (брату). Пьер!..
Пьер отстегивает шпагу и отдает ее телохранителю.
(Отдавая телохранителю свою шпагу.) Моя шпага, сударь.
Т е л о х р а н и т е л ь (д’Армуазу). Вашу, сударь.
Д’ А р м у а з (с почти естественной гордостью). Да я скорее умру, чем…
П ь е р (в ярости). Что вы хорохоритесь, братец Робер?!
Д’ А р м у а з (отдавая свою шпагу). Этим клинком, сударь, бился еще мой прадед при Пуатье…
Т е л о х р а н и т е л ь (без насмешки). Помнится, мы проиграли эту битву англичанам, сударь. (Жанне.) Я полагаю, мадам не носит оружия?..
Жанна не ответила ему.
