— Он сбежал, — наконец, прервала молчание друид, вцепившись пальцами в свою полную кружку самого дрянного, под стать настроению, грыбного пыва. — Воспользовался нами, и сбежал! Притворялся невинным недалёким дурачком, чтобы мы расслабились, а потом сбежал! Негодяй! А я, ведь, даже не все свои наработки опробовать успела…
— Или его похитили, — вздохнула Лютик. — Раз кольчугу продал не он сам, такой вариант более чем возможен. Но будем честны, от нас мужики всегда сбегали. Алекс не первый, но и не…
— Нет, он первый, — холодно заявила паладин. — Мой первый мужчина. И ваш тоже.
— Идите-ка вы все демонам под хвост, с*чки… — опрокинув в себя свою порцию напитка, процедила эльфийка. — Если бы он тогда не помер, я бы тоже успела… хнык…
— От эльфиек даже в чертоги предков убегают… — хрюкнула варварша, но поймав холодный взгляд лучницы, кожей почувствовала себя в перекрестии прицела, а потому продолжать хохму не стала. — Э-э-э, я говорила, что надо было жёстче с ним! Каждый день сну-сну. Не так обидно бы было…
— Жёстче или нет, но трахнули вы его всего один раз, — покачала головой бард. — Боги, да даже это был ошеломительный успех! Годами нам так не везло, а вы ещё и не довольны. Да даже если парень действительно сбежал, вам не кажется, что для вас он сделал достаточно?
— Нет! — допив кружку, хлопнула ей по столу эльфийка, да так громко, что другие постояльцы начали опасливо в её сторону поглядывать. — Меня он девственности не лишил, а потому не отстану, пока не затащу его в постель! До конца жизни буду его преследовать. Человеческий век короток, надо будет поторопиться…
— Богиня была недовольна, ведь он умер, пока был… во мне, — тяжело вздохнула Мираэль. — Боюсь, Развратная дева не простит меня, если я не посвящу его тело служению. Не важно, сбежал или похитили, Алекса необходимо найти и вернуть.
— А-а, согласных нет, достойных нет, а сну-сну хочется, — потянулась варварша. — Когда найдём мозгляка, чур я первая!
— Гоблинскую жопу тебе, а не первая! — скривилась Сэльдана, что с яростью матери выводка, защищающей потомство, отстаивала своё право на секс. — Пока девственности не лишусь, никто из вас, злодеек похотливых, и пальцем к нему не притронется!
— Как вы все тут разбушевались, — подобно потягивающейся кошке, нагло прилегла на стол верхней частью тела друид. — Мальчишка то, парнишка это… Найдём, спасём, накажем, трахнем. А никто о его чувствах подумать не хочет? Ведь если, и правда, сбежал, значит мы ему противны. Может и догадался, что Отчаянные девы, в угоду собственного самоудовлетворения, затрахали его до смерти. Я бы на его месте нас боялась, и не хотела иметь ничего общего.
От её слов авантюристки удивлённо умолкли. Казалось, даже полный людей зал начал стихать, настолько необычны и чужды были слова, прозвучавшие из уст Панаромикс.
— Ты это сейчас серьёзно, дорогуша? — после непродолжительного молчания, поинтересовалась Лютик. — Только не говори, что влюбилась, а потом наслушалась этих дурных проповедей венталитов типа: «если любишь — отпусти», и прочей бред.
— Ересь… — недовольно засопела паладин
— Да, он мне нравится, — не стала отпираться друид. — Ещё когда была немного не в себе, чувствовала к нему симпатию. После того, как он скормил мне лекарство, это усилилось. Мне не всё равно на его мнение или чувства. Если он нас… меня ненавидит… от одной мысли воротит.
— И что тогда? — немного покачиваясь от переизбытка хмеля в организме, ткнула кружкой в сторону подруги лучница. — Всё бросишь и… ИК… уйдёшь?
— Чего? Конечно нет! — фыркнула друид. — Я лишь сказала, что мне не безразличны его чувства. А это значит, что появился ещё один стимул к созданию идеального любовного зелья. Если сам не проникнется ко мне симпатией, я ЗАСТАВЛЮ его меня полюбить! Ох, от одной только мысли о его полном влюблённости и обожания взгляде начинаю течь, словно мартовская кошечка…
— Вот ведь… ИК… дендро-зоофилка безумная… — покачала головой эльфийка. — Но мне… ИК… нравится! Я тоже хочу, чтоб… ИК… обожали!
Так бы они и продолжили обсуждать все прелести использования любовных зелий, но тут со стороны кухни раздался негромкий грохот, сменившийся животными завываниями. Такое здесь происходило не часто, а потому посетители с любопытством начали поглядывать в ту сторону. Авантюристки исключением не стали.
— Ух, мерзкое животное! — неся в руках небольшую клеть, в которой обычно держали сквигов пред их варкой, ворчала официантка. Та самая, с которой не так давно у Дев случился небольшой конфликт. Её же пленником являлось странное маленькое существо, отдалённо напоминающее лисицу с большими ушами и розовым мехом. Пронзительно фыркая и тявкая, животинка грызла прутья клетки, то и дело пытаясь схватить пленительницу за пальцы. — Шмат мяса сожрала, а всё остальное понадкусывала. Ни себе, ни людям! Но ничего, вот продам тебя на рынке, ещё и в плюсе останусь.
