В то время в Шотландии в этих краях был один высокомерный властитель, некий лорд Тенсли. Его замок и его самомнение были больше, чем у Гарольда, но у него не было главного объекта его вожделений, каковым оказалась я. Лорд Тенсли безумно меня хотел и делал все, что в его силах, чтобы отбить меня у Гарольда. Он посылал мне цветы, лошадей, кареты и драгоценности — обычный набор для Средневековья. Но для меня чувство юмора всегда дороже, чем деньги и власть. Кроме того, лорд Тенсли был жесток. Я же, хоть мне и случалось прокусывать людям шеи и разбивать головы, никогда не находила удовольствия в чужой боли. Говорили, что лорд Тенсли обезглавил свою первую жену, когда она отказалась задушить их первенца — девочку, которая родилась с небольшими отклонениями. Потом у всех любовниц лорда Тенсли были затекшие шеи, потому что им постоянно приходилось с опаской оглядываться назад.
Когда я была с Гарольдом, я переживала один из своих периодов безрассудства. Обычно я всячески стараюсь скрывать свою подлинную сущность, да и тогда не бегала по шотландским горам и не вцеплялась в горло каждому встреченному в темноте прохожему. Но в то время, может быть, от лени и оттого, что устала препираться, я, чтобы быстро получить желаемое, использовала силу своих глаз и голоса. Естественно, со временем у меня появилась репутация ведьмы. Гарольда это не волновало, как раньше не волновало Клео. Однако, в отличие от Клео, Гарольд знал, что я — вампир и часто пью людскую кровь. Он очень возбуждался при мысли о том, что у него такая подружка. Когда он меня писал, у меня на лице часто была кровь. Иногда Гарольд просил сделать его вампиром, чтобы он не старел и не умер, но он знал о Кришне и о клятве, которую я дала, и поэтому не настаивал. Однажды Гарольд с моих слов написал Кришну, и этой картиной я дорожила больше всех других, пока она не погибла под немецкой бомбежкой в Англии во время Второй мировой войны.
Поскольку я отвергла лорда Тенсли и считалась ведьмой, этот добрый христианин решил, что его долг — сжечь меня на костре; эта практика позднее вошла в моду во времена инквизиции. Так что в каком–то смысле лорд Тенсли опередил свое время. Он отрядил полтора десятка человек, чтобы они схватили меня, и, поскольку у Гарольда все силы безопасности состояли из служанок, лакеев и погонщиков мулов, то я сама встретила отряд еще на подступах к замку, и потом послала лорду Тенсли оторванные головы его посланцев с запиской: «Ответ по–прежнему «нет»». Я думала, что это отпугнет его, хотя бы на время, но у лорда Тенсли было больше решимости, чем я предполагала. Через неделю он похитил моего Гарольда и прислал записку, в которой написал, что если я сразу же не сдамся, то он пришлет мне его голову. Штурмовать хорошо укрепленный замок лорда Тенсли было бы трудно даже такому существу, как я, и к тому же я подумала, что притворным сотрудничеством я быстрее заполучу Гарольда обратно. Я отправила ответную записку: «Ответ «да», но ты должен прийти за мной. И приведи Гарольда».
Лорд Тенсли привел Гарольда и двадцать своих лучших рыцарей. Услышав, что они приближаются, я отослала своих людей. Они не были бойцами, и я не хотела, чтобы они погибли. Темной холодной ночью я стояла одна на воротах моего замка с луком и стрелами в руках и смотрела, как приближается конный эскадрон охотников на ведьм. Пар от Нервного дыхания людей и животных в оранжевом дрожащем огне факелов казался дыханием дракона. Лорд Тенсли вез Гарольда на своей лошади, посадив перед собой и прижав к горлу моего любовника зазубренный нож. Он крикнул, чтобы я сдавалась, иначе он убьет моего дружка прямо на моих глазах. Интересно, что лорд Тенсли никоим образом не недооценивал меня. Разумеется, можно было ожидать, что полтора десятка голов, которые я ему послала, его насторожат. Но то, какую дистанцию он соблюдал, как держал Гарольда прямо перед собой и даже как избегал смотреть в мою сторону, заставило меня подумать, что он и вправду считает меня ведьмой.
Это была проблема. Обычно в былые времена, до появления современного оружия, мне, чтобы выбраться почти из любой ситуации, хватало моих скорости и силы. Стрелой или брошенным копьем меня было не взять — я бы просто уклонилась или перехватила их на лету. Меня невозможно было победить в схватке на мечах — даже если у меня и не было меча. Только с появлением огнестрельного оружия мне пришлось стать осторожнее и использовать сначала голову, а потом уже руки и ноги.
Долгую секунду я облизывала наконечник стрелы, которую держала в руке и думала сделать самый точный выстрел в моей жизни в лорда Тенсли. У меня была прекрасная возможность убить его и не задеть Гарольда. Но проблема была в том, что я не смогла бы остановить его людей, и они бы сразу изрубили моего любовника на куски.
— Я сдамся! — крикнула я сверху. — Но сначала ты должен его отпустить.