— А ты жадный на информацию, — ответила Вера. — Может быть, я переубедилась бы, если б ты говорил толком. Хотя да, зачем информировать зверюшку?
— Вот именно, — кивнул егерь.
— Так или иначе, мне надо в гостиницу за вещами.
Вера помнила, что Деметрий обещал сам забрать ее багаж, но из деликатности решила ему об этом лишний раз не говорить.
— Отправляйся на вокзал, — посоветовал он, — времени еще полно. Затеряешься там в толпе, посидишь в зале ожидания. А я привезу твой чемодан или что у тебя там.
Вера вздохнула. Чемодан, портплед и, конечно, платье. Цвета «голубиное сердце» — идеально подходящего к вампирской свадьбе. Подарок матери, между прочим. Видимо, теперь он уже не понадобится, этот безумно дорогой и красивый дар.
— Только привези все, — попросила она. — И скажи, что я выписываюсь раньше времени. Я оплачу апартаменты.
Так вот и вышло, что Вера сидела на вокзале, в зале ожидания, буквально на узлах. Устроилась она сравнительно неплохо: в этой части зала не было окон, зато отлично виднелось табло, на котором приветливо подмигивали зеленые буквы и цифры. Конечно, все, что надо, еще и произносилось вслух невидимой дикторшей, но кто бывал на вокзалах, прекрасно знает: половину слов в таких объявлениях не разобрать.
Вере не хотелось ни думать, ни кому-либо звонить. Но в голову постоянно лезли непрошенные мысли, а телефон то и дело подрагивал от сообщений. Она на них не смотрела, но была уверена: от Альберта.
Мысли одолевали самые мрачные. О том, каким образом сообщить о расторжении договоренности между семьями, как выкрутиться, чтобы отец не поднял шум… И еще: как и где можно узнать о лаборатории, упомянутой Деметрием, и о незаконной охоте на вампиров. Всякие обрывки разговоров, услышанные от Эллы, Ромена и егеря, вертелись в голове, и Вера пыталась ухватить суть. Но как только она решила, что вот-вот поймет все, как рядом с нею на неудобное металлическое сиденье уселся Альберт. Был он высокий, худощавый, с идеальными чертами лица и темно-русыми волосами, аккуратно подстриженными и причесанными. В белом костюме и багровых очках он казался героем из какого-нибудь сериала.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Вера безразлично.
— Я пришел извиниться и просить тебя вернуться, — сказал вампир.
— Как ты меня нашел?
— Серьезно? Сейчас невозможно не оставлять следов, — сказал Альберт. — Ты купила билет онлайн, и есть несколько способов отследить это.
— Понятно, — вздохнула Вера. — Учту на будущее.
Она вдруг пожалела, что Деметрий уже давно ушел. Ей захотелось, чтобы он вернулся, сидел бы рядом, сердито вздыхая и время от времени отпуская беззлобные грубости. В светловолосом егере ей теперь чудилось что-то надежное. В отличие от Альберта. Вот что значит — зерно сомнения! А ведь это Деметрий посеял его! Так почему же Вера сразу поверила в плохое и поспешила сбежать? Нет, не грустить надо, а радоваться, что егерь ушел!
— Твой друг напугал меня, — сказала Вера, — он мерзкий.
Альберт вдруг тихо рассмеялся.
— Прости. У меня в гостях бывает полно мерзавцев. Но они не годятся для дружбы. Это скорее полезные связи, некоторые из них очень важны для меня: как для ученого и как для вампира. Для работы, для жизни… Понимаешь? И тем не менее я за них извиняюсь перед тобой. Прости! Ну, видишь? Посмотри на меня, малышка! Видишь, я раскаялся и прошу прощения за недостойное поведение своего гостя!
Вера покосилась на жениха. На его лице она не увидела ни тени раскаяния. Оно было гладким, чуть ли не лоснящимся, сытым и довольным. Уже не хмельным от свежей крови, но все же сытым. Интересно, подумалось ей, за Ромена он прощения просит, а о своем «недостойном поведении» — ни словечка! Как будто так и надо!
— Ответишь мне на пару вопросов? — спросила Вера.
— Клянусь говорить правду и только правду, — Альберт картинно положил руку на грудь, словно проверяя, есть ли сердцебиение.
У Рожденных оно было, так что проверять нечего. Рожденные — не бессмертны, не похожи на ходячие трупы… и обуреваемы почти теми же страстями, что и люди.
Просто некоторые умеют свои страсти укрощать. Вера подумала об этом с оттенком превосходства. Она считала себя настоящей аристократкой, которой не нужны все эти низменные вещи: эмоции каких-то там шлюх, горячая кровь и так далее.
— Ты будешь заставлять меня делать то, чего я не хочу? — спросила она тихо, чтобы с соседних кресел их не услышали.
— Никогда, — Альберт мотнул головой, не задумываясь и не медля.
Идеальная прическа даже не шелохнулась.
— Я хочу, чтобы у нас был… нет, не идеальный — просто крепкий брак. Я понимаю, что он у нас по расчету, но…
Вера испытующе уставилась в глаза Альберта. Тот моргнул и улыбнулся.
— Малышка моя, — сказал он, — ни о чем таком даже не думай! Я буду исполнять все твои прихоти, питаться консервами, быть хорошим мальчиком — только бы ты больше не принимала все так близко к своему сердечку!
Сердечко Веры дрогнуло, несмотря на слишком слащавый тон.
— Я все-таки плохо тебя еще знаю, — призналась вампирша.
