Фрегат подпрыгнул второй раз и потерял курс, смещаясь куда-то вверх по диагонали.
– Мы остались без двигателей! – Ночтли терзал элементы управления. – Пятнадцать секунд до прыжка! Мы теряем инерцию! Они пытаются нас замедлить! У них есть РЭБ-оборудование! Сильные помехи в блоке гиперпривода! Стреляй! Стреляй!!! Не подпускай их!!!
– Они уже здесь!!! – взвизгнула Кихуатон, осыпая потоками зарядов юркие маневренные машины неизвестного противника. – Я ничего не могу сделать!!! Прыгай!!! Прыгай же!!!
Несколько секунд Вячеслав не видел на экранах ничего, кроме сплошного месива из вспышек выстрелов, потом экраны зарябили помехами и погасли. Кихуатон в ужасе закричала, и вдруг экраны ожили, демонстрируя вместо изображения непонятное серое ничто. Женщина умолкла, задохнувшись, и в отсек управления влетел Мезлин с бластером наперевес, озирающийся совершенно диким взглядом.
– Мы прыгнули? – Он помчался к пилотским креслам, вертя головой по обзорным экранам.
– Прыгнули. – Ночтли облизал пересохшие губы. – Если я не подох от ужаса и всё это не видится мне на том свете, то мы прыгнули.
Два крупных боевых флота совокупной численностью не менее тысячи вымпелов зависли по разным сторонам небольшой космической станции, развёрнутой на орбите газового гиганта. Обе армады находились в максимальной боевой готовности, держали друг друга на прицеле и следили за каждым движением оппонента вплоть до малейших изменений в интенсивности радиообмена. В любую секунду готовые к броску эскадры истребителей барражировали на передней линии, штурмовые формации замерли в ожидании приказа броситься в атаку, их командиры вновь и вновь просчитывали оптимальные направления для прорыва, тяжёлые корабли огневой поддержки застыли позади всех, на дальних позициях, давно распределив цели для удара. Взрывоопасность обстановки ощущалась настолько сильно, что не приходилось сомневаться: малейший повод станет искрой для этой огромной пороховой бочки.
Станция, разделяющая противников словно пограничный столб, располагалась точно посредине между двумя флотами и не относилась ни к одному из них. Не требовалось быть знатоком геральдики и специалистом-политологом, чтобы узнать в противостоящих флотах боевые подразделения теперь уже бывших Великих Доминионов Цетеки и Чиалори, а на самой станции не найти ни одного официального опознавательного знака. Одно только её местоположение красноречиво свидетельствовало о принадлежности. Необитаемая система маленькой угасающей звезды с десятком безжизненных планет, полностью выпотрошенных сборщиками ресурсов ещё пару-другую миллионов лет назад. Географически находится в одном из центральных секторов Империи, фактически же – в глубине никому не нужного давно заброшенного космоса. Учитывая, что соотношение солнечных систем, имеющих живые планеты, к системам, таковых не имеющим, в среднем оценивается как один к десяти тысячам, таких вот никому не нужных звёзд в пространстве Империи миллионы. Заинтересоваться подобной системой может только далеко не безобидная общественность: наёмные убийцы, солдаты удачи, пираты, контрабандисты и дельцы чёрного рынка.
И эта станция, разумеется, не являлась исключением. Принадлежность её владельцев к чёрному рынку выдавал модуль орбитального бура, нацеленный на газовый гигант ради добычи представляющих коммерческий интерес химический соединений. Но в настоящее время модуль был свёрнут в силу происходящих событий, остальные же станционные модули ничем не отличались от тех, что предпочитали любые представители космического криминалитета. Транспондеры на её борту отсутствовали в принципе, навигационные маяки не функционировали, почти все причальные стенки были заменены на генераторы силовых полей и орудийные установки, мощность транслируемых опознавательных сигналов была сведена к минимуму. Попасть сюда случайному путнику невозможно, чтобы разыскать эту станцию в дебрях космоса, её координаты необходимо знать заранее.
От обоих флотов одновременно отделились стыковочные шаттлы и направились к станции. Спустя минуту оба судна исчезли в ангарных люках с противоположных сторон станционного корпуса, и командиры эскадр впились глазами в экраны системы связи, транслирующие объёмное изображение с видеокамер своих делегатов. От каждого флота на станцию прибыло заранее обговоренное число представителей – по десять человек: семеро десантников, два эксперта и старшее уполномоченное лицо. Внутри ангаров их встретили боевики станции, немедленно создавая вокруг делегаций собственное охранение, и делегации сходящимися маршрутами прошествовали по станционным коридорам в центральный отсек. В просторный переговорный зал, оборудованный всем необходимым для проведения торгов и заключения сделок, представители бывших Великих Доминионов вошли одновременно, с точностью до секунды. Не вызывало сомнений, что хозяева станции тщательно проследили за тем, чтобы ни одна из делегаций не получила поводов объявить себя дискриминированной.
