— На пятом уровне стоит реактор, есть доступ в большую энергосистему и еще масса источников электричества, часть которых вы узрели наверху. — В его голосе проскальзывают лекторские нотки. — Собственная система ремонта, склады запчастей и частичная возможность их производства. В автономном режиме мы можем просуществовать пару десятков лет. Защита тоже не слабенькая. Сколько-то слоев бетона, активная броня на отдельных уровнях, масса приборов, вредных для здоровья наших врагов, — словом, подобраться сюда не так просто. Самое печальное, что и эта защита в один прекрасный день может не выдержать...
Молча идем по коридору, взглядами буравя ему спину.
— Сценариев эвакуации у нас множество, и вам сегодня не обязательно засорять мозги, потом все прочтете. Но один из них надо узнать сейчас. Именно сейчас, запомните лучше! — Он слегка повышает голос и тем предупреждает готовую вырваться изо рта шпильку Наташи. — Так о чем это я? Ах да... Может случиться такой расклад, что носитель вашего сознания будет уничтожен, и возможностей восстановить его у нас не окажется. Скажем, инопланетяне начнут бомбить Землю чем-то очень мощным или все оборудование будет конфисковано в казну за невыплату налогов. Вероятность ничтожнейшая, но перспектива мерзопакостнейшая, согласитесь. — Он на ходу поворачивает голову, но не подмигивает.
Он добавляет в свой голос металла, штампуя слова, будто ружейные затворы.
— Тогда и только тогда эти первые тела, которые вы сейчас занимаете, будут воскрешены. — Охрана в очередной раз на секунду исчез за поворотом, а когда мы вышли к нему, он стоял перед нежно-сиреневой дверью без всяких табличек и обозначений. — Здесь будут храниться носители с копией вашего разума. Копия будет обновляться каждую неделю. — Он замолкает, и мы минуту или две молча стоим в маленьком ответвлении коридора. — Излишне говорить, что все в мире может измениться. Через несколько лет наверняка изменится система безопасности, несколько десятилетий — и будет перестроен сам некрополь, а что будет через сотню лет, я даже и не знаю. Но всегда, слышите?! Всегда будет эта дверь и возможность начать все сначала. Она откроется только перед вашим первым телом, тем, что сейчас на вас. Датчики по изотопам углерода в принципе можно обмануть, но это никогда не будет слишком легко, и все более молодые тела будут задержаны. — В его голосе проклевывается рассудительность, ушедшая осторожность. — Когда дверь откроется, надо будет пройти внутрь. Там могут быть стеллажи с коробочками, какой-нибудь автоматический раздатчик, конвейер — все что угодно. Вы должны будете взять носитель с копией вашей памяти и идти...
— Куда? — Наташа задает неправильный вопрос.
Старый Охрана огрызнулся бы ссылкой на параграф, закрылся бы цитатой или глухой стеной молчания, новый только печально улыбнулся.
— Откуда я знаю? Это будет
Охрана протиснулся мимо нас и опять пошел по узким коридорам. Поворот, поворот, лестница, лифт, коридор, еще поворот. На каждом углу готовые захлопнуться после нашего прохода створки автоматических дверей и висящие над головой задвижки. Последняя дверь — и белый зал, начиненный медицинской техникой.
— Сдаю вас с рук на руки товарищу Симченко. — Охрана улыбается.
— Да-да, я к вашим услугам. — Привычный голос в безлюдном зале вызывает не слишком приятные ассоциации. — Проходите, располагайтесь. — Он еще несет оптимистичную чушь ироничного оттенка, а новое тело Симченко выходит из какого-то закутка и, бодро улыбаясь, молча идет к нам.
— Сожалею, заснул. — Первые слова, вырвавшиеся из его рта.
— Молчал бы уже, чревовещатель. — Ехидство Наташи не оставляет ее и здесь.
Охрана машет нам рукой, и за ним захлопывается дверь.
— Супруги Круглецовы. — Симченко переходит на официальный тон. — Машины для приема вашего сознания готовы. Тела для переходного периода — тоже. Что касается вашего сына, то с ним все в порядке — инкубатор поддерживает существование эмбриона, и возможно его полноценное выращивание. Психологи все еще настойчиво рекомендуют вам, госпожа Круглецова, принять его в свое новое тело для большего сохранения вашей человечности.
— Да согласна я, не знаешь, что ли. — Мы долго обсуждали этот вопрос с Наташей, она очень боялась, что очередная диверсия оборвет связь между ее сознанием и телом или, того хуже, очередные гуманисты или сбесившийся ИИ возьмут под контроль организм и устроят выкидыш, но в конце концов я убедил ее, что риск этого не больше, чем при обычной беременности. Симченко своей фразой всего лишь исполнял какой-то очередной совет психологов.
— Желаете увидеть свои будущие тела?
— Я — пас. Мне хватит того, что я увижу показатели здоровья и соседнюю койку. — Беру инициативу в свои руки, но Наташа все-таки женщина, и она требует подробного осмотра.
— Хорошо, но только когда придет ваша очередь. — Симченко тонко предотвращает еще не возникшую между нами ссору. — Кстати, надо определить, кто из вас будет первым. Кинете монету?
