- Кровь – это разница между правильным и неправильным, Грейнджер, - резко сказал он. Дыхание было таким неровным, он не мог понять что, черт возьми, с ним случилось. - Это разница между тобой и мной. Это то, что делает тебя совершенно дерьмовой маленькой грязнокровкой. То, что делает тебя ошибкой, Грейнджер. Абсолютным злом. Мерзостью.
- И я полагаю, - немедленно ответила она нарочито спокойно, без паузы, на которую он надеялся, - Твоя кровь – это то, что делает твои манеры настолько чертовски прекрасными, Малфой. Так?
Драко оскалился. - Не шути, Грейнджер, - прошипел он сквозь зубы. - На твоем месте я бы не стал.
- Ну, тогда что это, Малфой? Что такого особенного в чистокровных? - Она понизила голос. - Потому что все, чему тебя учил отец – полная чушь.
Драко зарычал и ударил кулаками в стену.
Гермиона вздрогнула. Ему это понравилось.
- Вот, - прохрипел он. - Смотри. Так устроен мир. Я могу сделать что угодно, Грейнджер. Я контролирую ситуацию. Мы – те, у кого власть.
Гермиона затаила дыхание.
- С чего ты взял, что что-то контролируешь?
Драко открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
- Потому что. Это так.
Она тихо засмеялась. Тихий, недоверчивый и дрожащий смех. Что там он думает, что контролирует? Насколько она видела, ничего. Он выглядел совершенно беспомощным. Даже более беспомощным, чем она сама.
- Твой отец умер, Малфой.
Гермиона заметила, как он напрягся.
- Не...
- Так чего ты еще боишься?
Драко схватил ее за волосы и потянул голову в сторону. Она резко вдохнула.
- Не... - повторил он, угрожающе глядя на нее, и приблизил губы к натянувшейся коже ее шеи. Гермиона замерла. - Единственное, чего я боюсь, Грейнджер, - прошептал он. - Это то, что когда-нибудь люди вроде тебя будут везде. В наших школах, в правительстве, будут вмешиваться в нашу чертову жизнь без тени уважения к тому, кто мы такие.
- Очнись, Малфой, - запинаясь, выговорила Гермиона. Ее трясло, голос дрожал. Драко все еще держал ее за волосы. - Это уже случилось. Давным-давно. Целые десятилетия назад. Еще до того, как мы родились. А ты не заметил? - Он запрокинул ей голову так сильно, что Гермиона едва могла глотать. - Мы уже здесь, Малфой. - выдохнула она. - «Мерзкие грязнокровки» уже приняты.
- Не всеми, - возразил он. - Не теми, у кого больше всего власти выкинуть вас на х*й к чертовой матери.
Голова Гермионы пульсировала от волнения. Пожалуйста, кто-нибудь, Гарри-Рон-кто-нибудь, войдите в эту дверь и заберите его от меня. Заберите меня отсюда. Спасите.
- Может быть, и не всеми, - ответила она полушепотом. - Но кем бы они ни были, Малфой, ты не один из них.
- Что, Грейнджер?
Гермиона слегка всхлипнула, когда он резко дернул ее за волосы.
- Ты можешь думать все, что угодно, но это фигня. - Она дрожала, голос от боли звучал громче. - Ты просто мальчик, - она почувствовала, как Драко вздрогнул. - Который ничего не может сделать. Особенно сейчас, когда твой отец умер.
- Закрой пасть, Грейнджер.
- Не хочешь слушать правду, Малфой?
- Я сказал, заткнись, на х*й!
Зачем она это делает? Почему думает, что может говорить такое? Каждое ее слово было как гвоздь, который вбивали в голову: липнущее, жалящее, убивающее. Она не имела никакого понятия, о чем говорит. Ни малейшего понятия.
И тогда, медленно, легко, Драко вынул пальцы из ее волос. И опять оперся о стену. Она посмотрела на него, сбитая с толку, и осторожно подняла руку к шее.
Он колебался. И Гермиона попыталась использовать свой шанс.
- Отпусти меня.
- Нет.
- Отпусти меня!
Драко поймал ее за запястья и снова толкнул к стене. Навалился. Гермиона пыталась вывернуться, оскорбляя его сквозь зубы, но он держал крепко и смотрел ей в глаза.
Когда она на минуту замерла, неподвижность позволила Драко заметить, что его все еще тошнит. Его могло вырвать прямо на нее. Это было почти смешно.
- Как ты думаешь, почему меня рвало, Грейнджер?
Она слабо помотала головой.
- Меня рвало из-за тебя, - выдохнул он ей в лицо. Она чуть-чуть отвернулась. - Тебя и твоей отвратительной, тошнотворно-омерзительно скверной, полной-грязи-и-вони-крови.
Гермиона подавила кашель.
Драко рассмеялся.
- Ведь теперь ты не захочешь поцеловать меня, правда, Грейнджер?
Никогда, беззвучно завопила она. Никогда, никогда.
- Убирайся, - пробормотала она, извиваясь под его тяжестью. Но она была в ловушке, придавленная его телом, чувствуя синхронное сокращение мускулов. - Я сказала, убирайся, Малфой! - голос прозвучал громче, страх...
... Он мог бы попробовать этот страх на вкус...
... Страх, бьющийся в ее голосе. Целиком поглотивший ее.
Мерлин, пожалуйста, Гарри, Рон... помогите.
Она не будет умолять его. Придется справиться самой. Заставить его отпустить ее. Спровоцировать. Разорвать этого ублюдка в клочки, к чертовой матери. Она неплохо умела управлять людьми. Слова были ее друзьями.
- Тогда вперед, - выдохнула она. - Делай то, что собираешься, Малфой. - Голос напряженный, нарочито сдержанный, глаза немного влажные. Слезы. Нет. Пожалуйста, только не слезы. - Давай покончим с этим. - Зачем ты здесь? - Чего ждешь?
Губы Драко вздрогнули.
