- Я здесь, - прошептала она, - Здесь, под тобой. И ничего не могу сделать. Разве это, черт возьми, не великолепно?
Лицо Драко разгладилось.
- Давай, Малфой, будь мужчиной. Будь...
Рука Драко выпустила ее плечо и двинулась к лицу. Она замолчала, задохнувшись посередине фразы. Пытаясь восстановить дыхание. Подавить мелкие резкие вздохи предвкушения. Жаркого страха.
- Малфой, - нахмурилась она, - Что?..
- Тссс. - И медленно, так страшно медленно, Драко провел костяшками пальцев по уголку ее рта. Оглушающее прикосновение. - Ты помнишь мой язык, Грейнджер? - пробормотал он, - Когда ложишься ночью в постель? - Под одеяло. - Наверняка это возбуждает тебя так, что ты становишься мокрой.
Его мозг как будто взорвался. Он перестал понимать слова.
Гермиона едва дышала.
- Прекрати, - тихо сказала она, но чуть-чуть повернулась к его холодным пальцам. И провела по ним губами.
Нет.
По щеке скатилась слеза. Шепот перешел в рыдание.
- Плачешь, - прорычал Драко, наклоняясь и проводя языком по ее щеке. Слеза исчезла.
Гермиона опять начала вырываться, и он схватил ее за плечи, чтобы удержать. - Не надо, Грейнджер. Я так хочу, блин, я не могу... - Он не договорил.
Раньше бы Драко не заметил. В любом случае, не так, как сейчас. Ее губы стали влажными. Покраснели, припухли, были великолепно и сладко готовыми для него. Так полны крови. Горячей, кипящей, грязной крови. Он не мог оторвать от них глаз.
- Что я делаю? - спросил он вслух.
Гермиона, дрожа, начала открывать рот, чтобы ответить. Губы зашевелились, и на миллисекунду задержались вместе, перед тем, как раскрыться, пропустить ее великолепный язык. Влажные. Полнокровные. Открытые. Как они ощущались на языке? Он не помнил. Она ошибалась, он не мог вспомнить ее вкус. И это убивало его, бл*.
- Поцелуй меня еще раз.
Слова были как пепел на его языке. Ножи. Сырое тухлое мясо, которое он не мог удержать. Вдруг все, что он планировал, рассеялось как дым. А он остался. Опустошенный. Слова эхом отдавались внутри.
С Гермионой творилось что-то странное. Опять это чувство. Она почти могла ощутить кислоту его рта. И это разъедало сердце.
А Драко повторил:
- Поцелуй меня.
Гермиона заплакала.
В этот раз сильнее. Но так же беззвучно. Слезы текли, а все остальное осталось. Почему он вызывает такие чувства? Ей хотелось, чтобы он ушел. Оставил ее в покое. Мерлин, просто оставил в покое, чтобы утонуть в этом чувстве-одной-просто-пожалуйста. Уйди.
- Слезь с меня, - пробормотала она, отталкивая его из последних сил.
Если бы в этот момент она попробовала угадать, что будет дальше, то ошиблась бы. Малфой оторвался от нее и отвалился в сторону, сильно ударившись спиной о стену. Все за одну секунду. Победа.
Гермиона видела, как он сползает по стене, свесив голову, скользкие светлые волосы упали на мутные холодные глаза. С ней еще никогда такого не было: таких сильных эмоций, так быстро сменяющих друг друга. Злость. Потом жалость. Столько острой, мерзкой жалости, что она не могла даже смотреть на него. Он был на полу. На полу, у ее ног. И она не слышала его дыхания.
Гермиона секунду смотрела на него.
Потом повернулась. Пошла. Побежала, быстро, к двери. Всхлипывая. Дернула ее, толкнула так сильно, что та ударилась о стену. Она не могла там оставаться, в этой заразной тошноте.
Идя ко дну, в горечи и наготе концентрированного позора. Того, что случилось бы. Если бы он ее не отпустил.
Она бы сдалась. Позволила ему поцеловать себя.
Она бы сама его поцеловала.
И позволила ему все, что угодно. Без сомнения.
_____________
Глава 5
- Он все время смотрит на тебя.
- Он просто пытается достать тебя, Гарри.
- Нет.
- Да, - Гермиона тихо вздохнула, резко переворачивая страницу учебника. - Не обращай внимания, ладно?
Гарри мог и не говорить ей, что Драко смотрит. Она чувствовала его взгляд. Он с тем же успехом мог сдирать с нее кожу.
- Если он просто пытается меня достать, - прошипел Гарри…
"О Господи. Прекрати это".
- …тогда почему он отворачивается каждый раз, когда я смотрю?
- Я не знаю, Гарри, - рявкнула Гермиона. - Но смотри, у него прекрасно получилось. Он еще как достал тебя.
Наверное, Драко услышал. Он опять взглянул на нее.
Гарри сжал зубы. - Видишь?
- Мерлин, дай мне силы, - Гермиона подняла глаза с хорошо знакомым выражением вырасти-перестань-быть-таким-ребенком. - Если ты не прекратишь…
- Десять очков с Гриффиндора. - Снейп за учительским столом хищно нахмурился.
Гарри помрачнел, как туча.
- И еще десять за ваше выражение лица, Поттер.
- Мое выражение…?
- И еще пять за это. - Снейп захлопнул тяжелую книгу. - Так что, полагаю, это будет двадцать пять очков с Гриффиндора. Поздравляю.
Пара слизеринцев захихикала.
Гермиона злобно покосилась на них. Ей вдруг вспомнилось так хорошо знакомое слово «ненависть». Похоже, оно навеки поселилось в ее голове. Гермиона изнемогала от ненависти. В последнее время ее было больше, чем за все прошлые годы в Хогвартсе.
Ненависть. Как она это ненавидела.
Гермиона уставилась в свою тетрадь. О чем вообще был урок? Шея жутко болела.
И было еще кое-что. Настолько очевидное, что было почти больно.
