Жажда/water (СИ) полностью

- Ладно, Уизли, как насчет того, чтобы оставить это слизеринцам, и просто звать меня Гермионой?

- Извини.

- Что ты здесь делаешь?

Пододвинув стул и усевшись напротив нее, Рон уставился на кусок пергамента перед ней на столе.

- Это для бала?

- Ага, правила.

- Правила?

- Никакой магии, не протаскивать горячительных напитков, и так далее.

- Понятно.

- А все-таки, что ты здесь делаешь? - Гермиона положила перо на стол. - Уже поздно. И где Гарри?

- Не так уж и поздно. Он наверху, в гостиной. А я хотел… эээ… поговорить. С тобой. О чем-нибудь. Если ты не возражаешь… потому что… то есть… ну… Может быть, это довольно-таки… важно. - Он пошевелил руками. - Понимаешь, мы с тобой. Просто немного… или много… ну, это - как ты захочешь… поболтать.

Повисло неуютное, неуместное молчание.

Они смотрели друг на друга.

Гермиона – с ожиданием.

«Хорошо. Окей. Так. Да. Скажи что-нибудь.

Что угодно, только лучше твоего предыдущего выступления».

У Рона никогда не было ораторских способностей. Если бы он только мог, хотя бы сейчас…

Как и ожидалось, Гермиона подняла брови, и Рон почувствовал неожиданный острый прилив смущения. Он знал, что этот разговор будет трудным. Но ведь раньше он как-то справлялся, и, да, временами бывало неловко. Но так – никогда.

Наверное, это потому, что он не имел ни малейшего понятия, о чем говорить. Не знал, о чем спрашивать. Как подойти. Даже не понимал, чего он, собственно говоря, ищет, и как, черт возьми, собирается действовать.

- Рон?

- Как ты… То есть… знаешь, после того? Как ты себя чувствуешь?

Гермиона тяжело вздохнула. Естественно, она, со своими великолепными мозгами, не могла не понять, куда ветер дует.

- Я в порядке, - быстрый взгляд вниз, на стол, прежде чем посмотреть ему в глаза.

- Правда? - Рон осторожно протянул к ней руку. - Гарри… - он секунду помедлил, ожидая изменения в выражении лица, неловкого движения, вытаращенных глаз – чего угодно.

Ничего.

- Знаешь, Гарри действительно стыдно, - немного разочарованно продолжил он. - Если бы ты только позволила ему объясниться, может быть… все бы наладилось.

- У нас все нормально, разве не так? Мы ведь разговариваем?

- Да, но… - Рон запнулся. - Ты с тем же успехом могла бы и не разговаривать. Все как-то очень… ну, знаешь… вымученно. Я даже не думаю, что Гарри хочет, чтобы все было так, как сейчас. Лучше бы ты игнорировала его, чем это… странное… то, что ты делаешь.

Гермиона нахмурилась, а Рон стал лихорадочно прокручивать в голове предыдущие слова, пытаясь понять, что же он такого сказал.

- Это «странное» то, что я делаю?

А, вот в чем дело.

- Ну, не то, чтобы совсем странное. Просто, понимаешь, это на тебя не похоже.

- Мерлин, Рон. Ты жалуешься, когда мы не разговариваем, а когда мы разговариваем – ты опять недоволен.

- Сейчас я бы понял, если бы ты с ним сколько-то не разговаривала. По крайней мере, тогда было бы… Не знаю… - Какое там было слово, о котором он думал раньше? - Завершение.

Гермиона помотала головой.

- Какое там завершение. С Гарри это просто невозможно. Бесполезно.

- Почему?

Гермиона тяжело вздохнула. Ее очередной способ сказать «тебе-что-все-разжевать?». Рону это не понравилось. Но он был рад, что она вообще отвечает.

- О чем мы говорим? Можно еще раз обсудить это во всех подробностях, или давай, я пару дней не буду с ним разговаривать… а еще мы можем поорать друг на друга до потери сознания. Это ничего не изменит. Сколько-нибудь надолго. Гарри всегда будет... Рон, я не собираюсь лезть из кожи вон и каждый раз его останавливать. У меня просто больше нет сил. - Она откинулась на стуле и уставилась на свои колени. - Я устала, Рон. Просто слишком устала от споров, понятно?

Слишком устала? Рону не понравилось, как она это сказала. Как старуха.

- Он не хотел, - напирал он. - Честно, Гермиона. - Потому что ему не нравилось слышать, что она слишком устала. Что у нее нет сил.

В день, когда у Гермионы не будет сил, чтобы поставить Гарри на место, Рон будет знать, что случилось что-то очень, очень плохое.

Хотя, - думал Рон, глядя на ее бледное лицо, - он что, раньше не знал? Разве не поэтому он здесь?

- Гермиона, он не безнадежен.

- Что за глупости. Я не думаю, что Гарри безнадежен. Ни в коем случае. Просто… слишком много всего навалилось. И у меня нет сил на бесконечные разборки.

- Много чего?

«Да, о чем это ты»? - Потому что у Рона было ощущение, что что бы это ни было, оно было большое и… очевидно… плохое.

- О чем ты все время думаешь?

Гермиона пожала плечами.

- Обязанности старост, - пробормотала она, отводя от лица прядь волос. - Что же еще?

- Тебе лучше знать.

- Что ты этим хочешь сказать?

- Ой, брось. Думаешь, я поверю, что все это из-за того, что они назначили тебя Старостой?

- Что все это, Рон? - прищурившись.

“Мерлин. Неужели именно ему сейчас придется произнести это вслух”?

- Это, Гермиона. Ты. Все эти чертовы недавние изменения. Все настолько очевидно, блин, что даже ты не можешь делать вид, что не заметила.

- У меня большая ответственность. Постоянный стресс.

- И больше ничего?

- Ничего.

- Не может быть!