— Предположим, наш комитет продолжал эксплуатировать Шофшталь-Хаус до окончания войны, а потом потратил кое-какие средства на его снесение, — что бы на его месте осталось? Правильно, пустая площадка. Но вы ведь знаете, как можно использовать пустую площадку? Правильно, построить на ней новое здание.
— Ну да, — согласился Хэм, — это вполне возможно.
— А теперь вообразим, что этим строителем будете вы, мистер Шофшталь. Не согласились ли бы вы в этом случае предоставить нам некий участок земли на углу Четвертой и Пенн на условиях оценочной стоимости?
— Четвертой и Пенн? — переспросил Хэм.
— Ну да, это северный угол, вы ж понимаете, о чем я говорю, ведь, насколько мне известно, эта земля принадлежит вам, — продолжал Кляйнфельд.
— С чего вы взяли?
— Просто знаю, и все. Я предпринял некоторые усилия, чтобы выяснить это.
— Ладно, пусть так, — согласился Хэм. — Но если это хорошее место для строительства гостиницы, с какой стати мне отдавать его вам на условиях оценочной стоимости?
— Я бы не сказал, что это хорошее место для строительства гостиницы, мистер Шофшталь, там слишком тесно, особенно со стороны Пенн-стрит.
— Да, но если добавить к этому прилегающие площади… Я знаю, кому они принадлежат, и, думаю, мог бы купить их. Даже уверен, что мог бы.
— Не горячитесь, мистер Шофшталь, — предостерег его Кляйнфельд. — Допустим даже, вы знаете, кому они принадлежат, и все же не надо быть столь уверенным. А что, если купить будет не так просто?
— Договаривайте, — бросил Хэм.
— Оценочная стоимость земли на углу Четвертой и Пенн невысока, думаю, договориться сможем. Вы получаете свои деньги за Шофшталь-Хаус, мы сносим его после окончания войны, и вы строите на этом месте новую гостиницу. Так что на участке, ну, на Четвертой и Пенн, потеряете вы немного. Ну как, по рукам?
— Я пока не сказал ни да, ни нет. И кстати, не понял, что там насчет прилегающего участка. Повторяю, я могу купить его и начать строительство там.
— Не можете, по одной простой причине. Я получил опцион на покупку этой земли. Я лично.
— Опцион от Колдуэллов?
— Да, от Брока Колдуэлла и миссис Сидни Тейт. Я заплатил за него пять тысяч своих кровных денег.
— Неглупо, весьма неглупо, — похвалил его Хэм. — Но вам, парни, придется втридорога заплатить, когда Колдуэллы узнают, зачем вам эта земля.
— И да и нет. Опцион дает мне только право первого предложения. Из этого следует, что в течение ближайших пяти лет они не могут продать землю иначе, как предоставив мне право первого преодоления, при том что деньги за опцион идут в счет оплаты.
— Ясно.
— Значит, я себе это так представляю. Если вы продаете нам этот угловой участок по оценочной стоимости и убеждаете мистера Брока Колдуэлла и миссис Тейт продать их собственность тоже по оценочной стоимости, я кладу на бочку свои опционные деньги. Пять тысяч долларов. А ведь, коль скоро речь идет о бизнесе, мистер Колдуэлл всегда сделает по-вашему, да, подозреваю, и миссис Тейт тоже.
— Не спорю, они ко мне прислушиваются. Однако же вам какой резон выбрасывать на ветер свои пять тысяч?
— Такой, что я хочу быть хорошим гражданином Форт-Пенна, хочу, чтобы меня уважали, а если хочешь, чтобы тебя уважали, надо показать согражданам, что ты заслуживаешь этого. Уважение стоит пяти тысяч, мистер Шофшталь, хотя это и большие деньги.
— Ну а вы как, мистер Ларкин, согласны? — повернулся к нему Хэм. — Вы пока и слова не сказали.
— Что ж, если Кляйнфельду не терпится заплатить пять тысяч за право быть хорошим гражданином, флаг ему в руки.
— В таком случае вы можете передать членам комитета, что такие условия мне подходят… если только… — Хэм запнулся.
— Если что, мистер Шофшталь? — спросил Кляйнфельд.
— Если вы дадите мне честное слово, что вам не принадлежит весь квартал.
— Клянусь, там и квадратного фута моего нет, — прижал руку к сердцу Кляйнфельд.
— Я пошутил.
— В общем, можете быть уверены, моего там ничего нет, — повторил Кляйнфельд.
