Уилл. Кто спорит? Когда-то мне доводилось слышать, как ребята на все лады толковали о некоей девице из Ланкастера, а может, Йорка. То ли Йорк, то ли Ланкастер. Целые караваны снаряжали и двигались в Ланкастер, вроде как на пикник, но на самом деле только потому, что там жила эта немыслимая красавица.
Эмили. Джессика Шамбо.
Уилл. Точно! И это был Ланкастер. О Господи, запомнила. Джессика Шамбо. Она вышла… минуту, минуту, да, кажется, за какого-то парня из Балтимора. И как это ты умудрилась не забыть?
Эмили. Да кто ж из нас, девушек, о ней не знал? Кстати, ты уже приготовился принять участие в одной из таких поездок.
Уилл. Было дело. Но ты приняла нужные меры, чтобы меня остановить.
Эмили. Приняла.
Уилл. Гм. Я-то выяснил это только тридцать лет спустя. И как же это у тебя получилось?
Эмили. Это было не так и трудно. Я сказала тебе: «Как тебе эти недоумки, что аж в Ланкастер катят только затем, чтобы взглянуть на смазливую мордашку?» И еще добавила: «Разве может форт-пеннская девушка хоть сколько-то уважать молодого человека, который тащится в такую даль только для того, чтобы посмотреть на незнакомое личико?»
Уилл. Гм… ну-ну. Ради Грейс надеюсь, что нынешних молодых людей так легко не разубедить.
Эмили. Конечно, нет. Нынче из Ланкастера в Форт-Пенн машиной добираются. К тому же наша дочь, если подумать, красивее Джессики Шамбо.
Уилл. А ты, я вижу, подумала.
Эмили. Ну а как же, конечно, подумала. Поэтому и беспокоиться особо не о чем.
Из разговора, имевшего быть в июле 1901 года в столовой одного коттеджа в Кейп-Мэе, штат Нью-Джерси.
Грейс Колдуэлл. Доброе утро, дядя Кларенс.
Кларенс Брок. Доброе утро, Грейс. Смотрю, ты уже позавтракала.
Грейс. Да, спасибо. Пойду прогуляюсь.
Кларенс Брок. Прогуляйся. Жалко, что я не могу прогуляться. Проклятая подагра. Пусть у тебя не будет подагры в моем возрасте, Грейс.
Грейс. Я постараюсь.
Кларенс Брок. Вот-вот, постарайся. Слушай, а ты ведь нынче стала настоящая красавица, как на картинке. Да! Ну конечно! Все еще носишь цвета «Дельта фи». То, что надо!
Грейс. Я всю зиму хранила их, дядя Кларенс.
Кларенс Брок. Умница. Будь я на тридцать лет моложе, ты бы и мой значок носила, не такие уж мы близкие родственники.
Грейс. Спасибо, дядя Кларенс.
Из письма Сидни Тейта Полу Райхельдерферу, ноябрь 1901 года.
