Мне едва удавалось сфокусироваться на гонке.
Я мечтал вернуться в нее все семь месяцев и буквально нуждался в том, чтобы завершить начатое.
К слову, я собирался позвонить ей. Сначала хотел остановиться у ее дома по дороге к себе, но подумал, что все же не стоит. Вместо этого я позвоню ей, когда вернусь домой. Прощупаю почву.
Очень хотелось игнорировать звонок в дверь, но человек снаружи был очень настойчив. Поднявшись с софы, я направился к входной двери. И, не посмотрев в глазок, отворил дверь.
Воздух вышел из легких в одно мгновение, кровь будто вскипела в венах.
– Индия.
Сказать, что я не ждал ее здесь, – не сказать ничего, но я охренеть как счастлив, что она пришла.
– Привет, – она нервно машет руками.
Я смотрю сначала на них, потом возвращаю взгляд к ее лицу.
– Ты в порядке?
– Да. Нет. Не уверена.
– С Джеттом все хорошо? – я делаю шаг к ней.
В ее голубых глазах мелькает удивление, но потом взгляд смягчается.
– С ним все в порядке. Просто… я не знаю, что здесь делаю.
Она качает головой, мы смотрим друг другу в глаза.
– Все ты знаешь. Скажи мне, зачем пришла, Индия, – нежно настаиваю я.
– Мне начинает казаться, что это наша фишка: оказываться в домах друг у друга и нести всякую чушь, – она дрожащей рукой проводит по волосам, прикусывая губу.
Я молчу. Боже, я хочу, чтобы она сказала, почему пришла, и, надеюсь, по той, черт подери, причине, о которой думаю.
– Я… – она снова прикусывает губу, и это страшно отвлекает. – Я скучала. И сильно жалею о том, как все между нами закончилось, но, встретив тебя… и этот поцелуй в лифте… не хочу провести еще семь месяцев, не видясь с тобой… и хочу сказать о чувствах… к тебе.
– И что ты чувствуешь? – шепчу я.
Сердце в груди бьется с бешеной скоростью, но в ее глазах я замечаю страх. И мне тоже страшно: я все еще могу ее потерять, она может не сказать то, ради чего пришла, – Индия слишком стеснительна. Но я колебаться не буду. Я в своих чувствах уверен.
– Потому что я точно знаю, что испытываю к тебе, – я делаю шаг вперед и руками обхватываю ее запястья, притягивая ближе. – Я люблю тебя. Я так чертовски влюблен в тебя, что не вижу ничего вокруг. Все эти семь месяцев без тебя были подобны агонии. Я был почти уверен в этих чувствах еще после того, как мы занялись сексом у тебя дома, но, встретив тебя на этих выходных, проведя с тобой время снова, я уверился на сто процентов. Мои чувства глубоки, и я не собираюсь отказываться от них. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была в моей жизни… стала моей жизнью.
– Я… – ее губы размыкаются, слово выходит глухим, а ее глаза наполняются слезами.
– Скажи это, – мягко уговариваю я ее.
Она закрывает глаза, затем распахивает их, в них отражаются все ее чувства, хотя на лице сохраняется обеспокоенное выражение.
– Я влюблена в тебя, Леандро. Боже, как же сильно. Я знаю, что это неправильно, и я не должна испытывать этих чувств к бывшему пациенту, но это так и…
Я прерываю поток ее слов своими губами.
– В этом нет ничего неправильного, – я выдыхаю ей в рот. – Более правильно и быть не может.
Руки Индии обвиваются вокруг моей шеи, пальцами она погружается в мои волосы.
– Я люблю тебя, – шепчет она.
Ее слова действуют на меня как афродизиак. Я хватаю ее за задницу и поднимаю вверх, наслаждаясь тем, как она обнимает меня ногами за талию. Занося ее в свой дом, я закрываю дверь и несу ее прямо наверх, в спальню. Наши поцелуи ненасытны, мы стягиваем одежду друг с друга на ходу.
Боже, на вкус она просто охерительная.
Мне нужно отнести ее в постель и заставить выгибаться под моими руками, выкрикивая мое имя. Затем я войду в нее так глубоко, что она будет чувствовать меня каждой частичкой своего тела, и ничто иное не будет иметь значения.
Я буду продвигаться постепенно. Не буду торопиться.
Достигнув спальни, я прохожу через открытые двери. Она роняет сумочку на пол прямо перед тем, как я кладу ее на кровать. Затем я стою и просто смотрю на нее, впитывая ее образ.
– Что? – спрашивает она стеснительно.
– Ты ужасно красива, знаешь это?
Она качает головой, а ее щеки покрываются румянцем. Обожаю то, как легко могу воздействовать на нее.
Я наклоняюсь к ней, беру ее лицо в руки.
– Ну, так вот, ты красива. Ты сводишь меня с ума, – я трусь своими губами о ее. – Не могу думать ни о чем, кроме тебя.
Я целую ее еще раз, отстраняюсь и начинаю расстегивать ее блузку. Когда пуговицы кончаются, я отодвигаю ткань в сторону, открывая для себя вид на ее бюстгальтер.
Розовый, шелковый, идеальный.
Я прижимаюсь губами к ее груди, языком скольжу по ее ложбинке в зоне декольте. Она обхватывает мою голову, с ее губ срывается стон.
Поднимаясь, я тяну ее за собой. Снимаю ее блузку, затем свою рубашку и только потом перехожу к ее лифчику. Еще раз целую ее грудь, захватываю губами сосок, она бедрами прижимается ко мне.
Поцелуями продвигаюсь вверх, после чего снова захватываю ее рот. Я пытаюсь замедлиться, действовать размеренно, но это охереть как сложно, потому что я чувствую ее руку, прижатую к моему члену сквозь джинсовую ткань; я практически схожу с ума.
Ее джинсы слетают в секунду, мои идут следом без промедления.
