Я падаю на нее, и мы сплетаемся руками, ногами и губами. Я не могу насытиться прикосновениями, мне бесконечно мало наших поцелуев. Это сущее безумие, зависимость, желание большего и полная неуверенность в том, когда же этого станет достаточно.
Но что-то подсказывает, что с Индией мне всегда будет мало.
Прижимаясь рукой к матрасу, я приподнимаюсь над ней и ладонью другой руки скольжу по ее животу вниз. Пальцами поддеваю верх ее трусиков.
– Да, – срывается с ее губ шепот с придыханием.
Рукой проникаю под ткань трусиков и обнаруживаю, что она мокрая.
– Черт, – рычу я, роняя голову ей на грудь, и пальцем провожу по ее влажной щелочке.
Я двигаюсь к клитору, поднимаю голову, чтобы посмотреть ей в глаза, и после этого ввожу в нее палец. Она узкая, и ее лоно сжимается вокруг меня, как тиски. Я начинаю двигаться, верхней частью запястья надавливая на ее клитор и потом ввожу в нее еще один палец.
Мне нужно испробовать ее.
– Я хочу, чтобы ты села мне на лицо, – говорю я ей резко сквозь поцелуй. Я вытаскиваю из нее пальцы и скольжу рукой под ее спину. Я меняю нас местами, пока она не оказывается сверху. – Садись, детка. Я хочу ощутить, как ты объезжаешь меня своей киской, прежде чем трахну тебя.
Приподнимаясь на коленях, она пялится на меня. Затем встает на кровать и становится надо мной, расставив ноги по сторонам от моей груди. Она стягивает трусики и отбрасывает их прочь. После чего двигается к моему лицу, снова опускаясь на колени.
Без стеснений и колебаний. Я, черт подери, обожаю это.
Я хватаю ее за бедра и притягиваю к своему рту так, как того хочется мне.
От первого же прикосновения моего языка к клитору она громко стонет. Падая вперед, она руками стискивает изголовье кровати.
На вкус она божественна. Я мог бы провести весь день, вылизывая ее.
Она начинает вращать бедрами, пока я лижу ее киску.
– Вот так, детка. Трахни мой рот.
– О боже, – стонет она.
– Не боже, детка.
Я толкаюсь в нее языком, и тогда она кричит.
Я хочу дать ей больше. Хочу чувствовать ее всю.
Хочу заставить ее кончить так сильно, чтобы она вспоминала об этом до конца жизни.
Рукой я тянусь к ее попке. И пока палец скользит сквозь ее влажность, продолжаю лизать клитор.
Не знаю, пробовала ли Индия анальный секс, но есть лишь один способ выяснить это.
Мокрым пальцем я скольжу по ее тугой сморщенной дырочке и нежно надавливаю.
Все ее тело напрягается, так что я убираю палец прочь.
– Хочешь, чтобы я остановился?
Сначала короткая пауза, и лишь после нее она отвечает:
– Я никогда…
– Тогда мы не станем этого делать.
– Нет… – она смотрит на меня сверху вниз. – То есть да. Думаю… я хочу. Просто будь нежным.
– Всегда только так, детка.
Языком я возвращаюсь к ее клитору. Легонько задевая его, я кончиком пальца аккуратно скольжу к ее дырочке. Я чувствую, как она теряется в ощущениях. Собрав пальцами немного естественной смазки, я проталкиваю кончик пальца в ее узкое отверстие.
Я чувствую, как ее прошивает оргазмом, когда она выкрикивает мое имя. Никогда не слышал более эротичных звуков.
Как только ее оргазм начинает терять свою силу, я выскальзываю из-под нее. Становясь позади нее на колени, я грудью прижимаюсь к ее дрожащей спине. Руками обнимаю за талию и тяну на себя, чтобы она села. Мой член тверд, как скала, и упирается в ее попку.
Она поворачивает ко мне лицом.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
Ее взгляд устремляется к моим губам.
– Гораздо лучше, чем в порядке.
Я целую ее, переплетая свой язык с ее, давая ей ощутить свой вкус.
– Ты на вкус чертовски хороша, – говорю я ей.
– Теперь я хочу попробовать тебя, – отвечает она.
Я почти кончаю на ее аппетитную задницу.
– Ты не должна.
– Я хочу, – она прикусывает нижнюю губу, привлекая мое внимание к ее рту.
– Твоя помада с тобой? – задаю я вопрос.
Она приподнимает бровь.
– Зачем?
– Затем… – я прихватываю ее нижнюю губу зубами. – С тех самых пор, как увидел тебя с накрашенными губами, в моей голове застрял один образ: как ты отсасываешь мне, размазывая эту помаду по всему моему члену.
У нее перехватило дыхание, глаза же загорелись желанием.
– Она в сумочке.
Отодвигая ее от себя, я хватаю с пола ее сумку. Индия вылавливает помаду и красится, нанося новый слой без зеркала.
– Впечатляет, – усмехаюсь я.
– И это лишь один из многих моих талантов.
Я практически уверен, что мой член стал еще тверже. Я близок к тому, чтобы корчиться от боли, а шары настолько тяжелые, что уже даже не смешно.
– Ты всех женщин просишь красить для тебя губы? – спрашивает она.
Я хватаю ее за подбородок и смотрю прямо в глаза.
– Нет. Только тебя. И после тебя у меня никого не было, если тебе интересно.
Я вижу, как в ее глазах мелькает удивление. И от этого мне не становится лучше. Но ничего странного, моя репутация идет впереди меня.
– Ты
– Ни с кем, – я убираю руку от ее подбородка, но продолжаю сверлить взглядом.
– Но все эти фотографии в прессе с другими женщинами…
– Только этим мы и ограничивались – фотографиями. А ты трахалась с кем-нибудь после меня? – я перевожу стрелки на нее, хотя не знаю, хочу ли знать ответ.
