– Даже не просто думаю. И говори на полтона тише. Уши, – я рукой указываю на людей вокруг нас.
Мы в баре отеля. Каррику скучно, потому что Энди с Петрой ушли на ночные гуляния, так что я присоединился к нему. Хотя предпочел бы не быть здесь. В баре есть несколько женщин, и одна из них трахает меня глазами все те десять минут, что я нахожусь здесь. Брюнетка с большими сиськами. Тип женщины, которую я трахнул бы, не колеблясь ни секунды, – но до того, как появилась Индия.
Теперь же мне неинтересны другие. Я вижу только Индию.
– Ты первый, с кем я говорю об этом, так что держи себя в руках. Пока не говори никому, включая Энди, потому что еще ничего не решено.
– Ты еще не говорил об этом с Индией?
– Нет, – качаю я головой.
– Ну, на правах первого человека, удостоившегося такого признания, могу я спросить, какого хера ты пришел к таким мыслям?
– Потому что… – я пожимаю плечами.
– Ох, ладно, это все объясняет, – он вскидывает руки, после чего роняет их на колени. – Ты только что вернул свою карьеру и
– Я не выбрасываю ее к херам собачьим, – я хмурюсь. – Мне тридцать один. Это последний год действия моего контракта. Конечно, его можно продлить, но я не уверен, что хочу. Сколько себя помню, я всегда был за рулем. Я практически лишился жизни из-за любви к гонкам. Но сейчас все изменилось. Я изменился. Я думал, что возвращение будет для меня всем, но этого не случилось. Безусловно, я все еще люблю гонки. Просто иначе. Сейчас у меня есть то, что я люблю больше.
– Индию?
– М-м-м-м.
– Но Индия не просила тебя уйти, так ведь? – он вопросительно приподнимает брови.
– Нет, не просила. Она никогда на это не пойдет. Но да ладно тебе, Каррик, ты же знаешь, что это за жизнь. Мы в дороге девять месяцев из двенадцати. Я едва ли буду видеться с ней. Я и сейчас с ней редко вижусь. И все не так, как у вас с Энди. Она ездит с тобой. Индия так не сможет.
– Так найми Индию, чтобы она работала на тебя. Совершенно очевидно, что у тебя очередной нервный срыв, и тебе нужно вмешательство профессионала.
Я показываю ему средний палец.
– Слушай, даже если я придумаю какую-то должность и смогу убедить Индию бросить свою работу и перейти ко мне, чего я совершенно точно не сделаю, потому что я не эгоистичный ублюдок, у нее есть Джетт. У него школа. Ей нужно быть в Лондоне, а мне нужно быть с ней.
Каррик откидывается на спинку стула и делает глоток пива.
– Ты серьезно настроен, да?
– Да, серьезно, – я начинаю сдирать этикетку с бутылки.
– Просто… не принимай поспешных решений. Сначала поговори с Индией, узнай, что она думает.
– Я обсужу это с ней, когда вернусь домой.
– Хорошо. Боже, без тебя все будет не так. В прошлом году было странно не видеть тебя на треке мешающимся перед глазами и стоящим на моем пути.
– И я люблю тебя, Райан, – усмехаюсь я ему.
– Ага, вот только не жди, что я уступлю тебе победу на чемпионате из жалости, чтобы ты ушел на высоте.
– Ха! Как будто мне это надо. Я надеру тебе зад, и ты знаешь это.
– Пошел ты, Сильва. В воскресенье я сделаю тебя. Мой болид летает быстрее мысли. И на моей стороне лучший автомеханик.
– Да, так-то оно так, – мне приходится согласиться. Энди – одна из лучших механиков. До аварии было время, когда я размышлял, как переманить ее к себе.
– Не беспокойся. Если ты уйдешь из спорта, я сделаю так, чтобы тебя запомнили величайшим пилотом. После меня, конечно.
Смеясь над ним, я делаю глоток пива.
– Итак, чем займешься, если решишь уйти? – спрашивает Каррик с неподдельным интересом.
– Не знаю, – я ставлю бутылку на бедро. – Но мне придется что-то придумать, чтобы не сойти с ума от скуки, пока Индия будет на работе.
– Ты всегда можешь надираться и забавляться случайным сексом, как делал в прошлом году.
– Придурок.
– От придурка слышу, – усмехается он. – Но если серьезно, ты же знаешь, что мой отец ушел с работы, когда я был юнцом, чтобы тратить все время на мою карьеру.
– И какое это имеет отношение к моему уходу?
– Ну, Джетт же проявляет настоящий интерес к картингу, и парень очень хорош. У него врожденный талант. Ты бы мог помогать ему оттачивать мастерство, подталкивать к гонкам, записывать на соревнования, создавать его репутацию. Благодаря этому твоя отошедшая от дел задница будет занята. Я знаю, что мои гонки обеспечивали отцу сильную занятость. Да и до сих пор так. И ты хотя бы по-прежнему будешь частью гоночного мира, так что я буду видеть твою уродливую рожу.
– Думаю, я бы мог. Но все будет зависеть от желания Джетта.
– Одержимый гонками парень получает шанс, чтобы его тренировал Леандро Сильва. Да-а, я уверен, он откажется, – посмеивается он.
Я раздумываю над тем, что сказал Каррик, когда слышу, что кто-то рядом со мной прочищает горло. Я поворачиваю голову, и моим глазам открывается вид на пару огромных грудей. То есть они буквально напротив моего лица.
Отодвигаясь немного, я понимаю, что цыпочка, пожиравшая меня глазами до этого, теперь стоит рядом.
– Ты Леандро Сильва, так ведь?
