Я молюсь, чтобы к моменту выхода Пола Джетт стал взрослым мужчиной, и надеюсь, что сам Пол будет достаточно предусмотрителен, чтобы оставить нас в покое.
В школе все еще каникулы, обратно отправляемся на следующей неделе. Леандро мучился от мысли, что ему придется оставить нас, несмотря на то что Пол снова за решеткой, так что мы приехали к нему на время Гран-при.
Я чувствую себя расслабленной и защищенной впервые с момента, когда Пол вышел из тюрьмы. Утешало меня лишь то, что все теперь открылось.
Пресса не раздула историю о Поле, ну или как мы с Леандро познакомились. Может, они еще сделают это. А может, и нет. Если все же новость разлетится, мы справимся с этим вместе.
– Ты наблюдаешь за тем, как я сплю, – бормочет он с закрытыми глазами, удивляя меня. Его голос хриплый после сна и чертовски сексуальный.
– Вполне возможно, – я прижимаюсь к нему, закидываю ногу на его бедро и ощущаю ею его утреннюю эрекцию. – Просто ты выглядишь так умилительно, когда спишь.
Он открывает один глаз, поглядывая на меня.
– Что я умилительный, можно подумать только в самую последнюю очередь. А вот ты, с другой стороны… – он открывает второй глаз и одной рукой проводит по моей заднице, гладит бедро, после чего забирается под пижамные шорты и кончиками пальцев трогает мои быстро намокшие трусики.
Я резко вдыхаю от его легких и воздушных прикосновений.
– Джетт может не спать.
– Тогда мы будем тихими, – на его лице сексуальная усмешка, из-за которой я тут же готова сделать все, что он захочет.
В ответ я целую его. Пальцами он пробирается под трусики.
– Боже, – выдыхаю я, когда он имеет меня, а большим пальцем ласкает клитор. – Мне нужно дотронуться до тебя, – рукой я проникаю под его пижамные штаны и беру его за член, начиная водить по нему вверх и вниз. Обожаю, как он шипит сквозь зубы, реагируя на мои прикосновения.
Дальше я понимаю, что мои шорты и трусики уже спущены по ногам вниз, и меня совершенно не нежно переворачивают на другой бок. Спиной к нему.
– Раздвинь ноги, – шепчет он мне на ухо.
Я выполняю его просьбу. Чувствую, как головка его члена трется о мой вход и клитор, после чего он толкается в меня.
– Черт, – рычит он мне на ухо. Рукой проскальзывает под мой топ и кладет ладонь на мою грудь, начиная массировать сосок.
Из меня вырывается крик.
– Ш-ш-ш, – шепчет он, другой рукой закрывая мне рот, медленно двигаясь во мне туда-обратно. – Мне нужно затыкать тебя, детка? Или ты будешь хорошей девочкой?
Мысли, как он затыкает меня, возбуждают меня, и к этому примешивается ощущение его руки на моем рту, но все же я качаю головой.
– Я буду хорошей, – бормочу я ему в руку.
Оставляя руку на моим губах, другой он снова сжимает сосок. Я царапаю его ладонь зубами. Он рычит и начинает трахать меня жестче. Звук плоти, ударяющейся о плоть, так заводит.
– Потри свою киску, Индия. Я хочу, чтобы ты трогала себя.
Раньше я перед ним никогда себя не трогала, но эта мысль меня увлекает.
Я прижимаю пальцы к своей промежности, кончиками пальцев касаясь его члена, когда тот вколачивается в меня и выходит обратно. Затем я начинаю массировать клитор.
– Черт. Да, вот так, – говорит он хрипло мне на ухо. – Доведи себя до оргазма. Хочу, чтобы ты кончила и сжалась вокруг моего члена, как тиски.
Я тру клитор интенсивнее. Я возбуждена до предела. Мне нужно кончить. Сейчас только это имеет значение.
Я откидываю голову назад и оглядываюсь на него. Его рука соскальзывает с моего рта, и пальцами он запутывается в моих волосах. Хватая меня за локоны, он притягивает мой рот к его и целует меня страстно и жестко. От ощущения его языка, переплетенного с моим, его члена во мне и моих пальцев, ласкающих клитор, я кончаю сильно и стону от удовольствия ему в рот.
– Черт… – шепчет он хрипло. – Твоя щелочка кажется такой чертовски узкой.
Он вколачивается в меня еще несколько раз, после чего я чувствую, как его тело напрягается, готовясь к освобождению.
– Я кончаю, детка, – шепчет он. – Кончаю в твою горячую тугую киску.
Я смотрю на него, когда он отходит от оргазма. Обожаю его взгляд, полный удовольствия и любви, направленной на меня. Я никогда не была любима до встречи с Леандро. Я и не подозревала, насколько это волнительно.
Он снова целует меня, все еще оставаясь во мне.
– Нет ничего лучше, чем проснуться и быть в тебе.
Я улыбаюсь, но улыбка переплетается с легкой грустью.
– Я буду скучать по нашим пробуждениям, когда ты будешь уезжать на гонки.
Он одаривает меня ошеломительной улыбкой.
– Только до ноября, а после ты каждое утро будешь просыпаться и чувствовать меня в себе.
– До следующего сезона.
– Нет. Каждое утро. Вечность, – он делает глубокий вдох. – Индия, это будет мой последний сезон. Я ухожу из Формулы-1.
– Что? – восклицаю я, поворачиваясь к нему лицом, думая, что он дурит меня.
– Кажется, мы испортили наши простыни, – он посмеивается, указывая на внезапно открывшееся после моих передвижений влажное место.
