— Наверное. — Он делает ещё один глоток кофе.
— Итак, значит, сидеть на пассажирском сидении тебе проще. Если я попрошу тебя сесть на водительское сидение с выключенным двигателем, это возможно?
— А у меня есть выбор?
В его голосе нет юмористических интонаций, так что я аккуратно делаю шаг назад.
— У тебя всегда есть выбор, Леандро, — говорю я мягко. — Не будет ничего такого, что вызывало бы у тебя дискомфорт. Если тебе покажется, что я слишком давлю, скажи об этом. Мы остановимся и пересмотрим подход.
— Я пошутил, Индия, но полезно знать твою позицию. И все в норме. Давай сделаем это. В припаркованной машине со мной ничего не случится, так ведь?
— Именно. — Я улыбаюсь, наши взгляды встречаются.
— Итак…
— Итак?
— Ты собираешься перелезть через мои колени, чтобы поменяться местами или мы выйдем из машины? — Он ухмыляется, смотря на меня, и моё лицо краснеет.
— Мы выйдем из машины.
Мы обходим машину сзади и, на удивление, он оказывается на сидении раньше меня.
Я закрываю дверь машины с мягким щелчком.
— Как ощущения? — спрашиваю, изучая его лицо.
— Нормально, кажется. Я чувствую себя… глупо.
— Глупо?
— Ага. — Он опирается на руль. — Я взрослый мужик, которому нужна помощь, чтобы сесть в машину.
— Нет, ты взрослый мужик, который восстанавливается после серьезнейшей аварии, почти отнявшей твою жизнь. — Я глубоко вдыхаю и делаю рискованный шаг, произвожу оценку ситуации. — Леандро, слышал ли ты о посттравматическом стрессовом расстройстве?
— Да. Оно есть у людей, вернувшихся с войны.
— Верно. Но ПТСР страдают не только военные. ПТСР может быть у людей, перенесших травматический опыт, как ты.
Он поворачивается ко мне.
— Думаешь, у меня ПТСР? — Он пальцем указывает на себя.
— В лёгкой форме.
Леандро разворачивается и смотрит через лобовое стекло. Долго молчит.
— Знание этого беспокоит тебя? — спрашиваю я, нарушая тишину. — Я не вешаю ярлык, Леандро. Просто даю точку опоры, от которой мы можем отталкиваться, чтобы нам было с чем работать. Понять твою проблему — это наполовину ее преодолеть.
— Говоришь, как учебник по психологии.
— И много их ты читаешь? — Я улыбаюсь.
Встречаясь со мной взглядом, он отвечает на улыбку, и его темные глаза загораются.
— О да, все время трачу на них. На прикроватном столе лежит целая кипа.
— Моя любимая.
Он смеется. Его глубокий и гортанный смех пронизывает меня до кончиков пальцев на ногах. Я поджимаю их в обуви.
— Да. Давай свои ключи. — Он тянет руку ко мне.
— Тебе нужны мои ключи?
— Да. — Он смотрит прямо на меня, но его лицо расслабленно.
— Зачем?
— Я собираюсь проверить, смогу ли завести двигатель и не струсить, как слабак, снова.
— Ты уверен, что готов? Только прошлой ночью ты пытался…
— Я уверен.
Его рука по-прежнему протянута, так что я достаю ключи из кармана пиджака и передают их ему. На этот раз не дотронуться до него невозможно, но я делаю это быстро и резко, и в это время избегаю зрительного контакта, чтобы он не смог понять, какой эффект на меня производят его прикосновения.
Поворачиваясь лицом к лобовому стеклу, он делает глубокий вдох и начинает разминать руки.
— Не торопись. Как только почувствуешь тревогу или панику, просто остановись и глубоко вдохни.
— Я понял, — ухмыляется он мне.
— И не беспокойся, если снова не получится. Я застрахована.
— Это разрешение разбить твою машину? — смеется он.
— Конечно. Почему бы и нет? Мне давно пора обновить авто. — Мои губы изгибаются в полуулыбке.
Он снова смеется. Мне правда нравится слушать его смех. От этого мне кажется, что мы движемся вперед, и это никак не связано с тем, что от его смеха происходит у меня внутри.
Еще один глубокий вдох, он вставляет ключ в зажигание и без единого колебания поворачивает его.
Я вижу, как от звука ревущего двигателя моей машины закрываются его глаза.
Руками он сжимает руль, костяшки его пальцев белеют от напряжения.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я мягко.
— Лучше, чем прошлой ночью. — Он открывает один глаз и смотрит на меня, улыбка касается его губ.
— Черт, значит, я не получу новую машину вместо этой.
Он усмехается, и я чувствую, что напряжение почти покинуло его тело.
Леандро снова закрывает глаз. Руки все еще на руле, он откидывает голову назад на спинку сидения и выдыхает.
Мы так сидим довольно долго. Он приспосабливается к обстановке. Я же наблюдаю за ним, определяя вероятность наступления панической атаки.
Но его дыхание кажется размеренным, и руль он держит уже не так сильно.
