Наташа покосилась на берег моря, где оставила сумку и полотенце. Да, территория "Волшебницы" изолирована от любого проникновения извне, но жизнь приучила Навицкую всегда быть осторожной. "Береженого Бог бережет, а небереженого - конвой", - как любила говорить надзирательница Лена из Печатников, где Наташа в 2015-м провела почти полтора года по обвинению в убийстве и попытке теракта... Да. Скоро будет пять лет, а воспоминания все еще свежи в памяти, и иногда Наташа, проснувшись, боится открыть глаза и снова увидеть лампы дневного света, мрачно-зеленые стены и решетку на окне - настолько реалистичными были воспоминания и сны. Поэтому у них с Витей - отдельные спальни: Наташа не хотела, чтобы муж видел, как она рывком просыпается от кошмаров и ворочается без сна, пытаясь забыться еще хоть ненадолго... Но сны о тюрьме снятся Наташе уже нечасто и в основном служат предупреждением о надвигающейся беде, о том, что нужно проявить осторожность... Так, пару лет назад весной ей снова приснились Печатники, и Наташа по наитию не спустилась в метро на Садовой-Сенной-Спасской, а пошла на Московские ворота пешком, почти через весь огромный и прямой, как стрела, проспект. Конечно, на службу в Новодевичьем монастыре она опоздала, заработав замечание от строгого молодого священника и укоризненный взгляд от пожилой монахини в металлических очках, когда, запыхавшись и на ходу повязывая платок, вошла в храм. Белла потом, уже в трапезной для посетителей, вполголоса попеняла ей: "Ну, Натаха! Просила же не опаздывать! Ты что, в кофейне засиделась?". А через пару часов девушки узнали, что между Сенной и Технологическим в тоннеле террорист взорвал бомбу, и только самоотверженность и сообразительность машиниста спасли десятки жизней - испугайся он или растеряйся, и жертв было бы в разы больше... До тех пор Наташа предпочитала садиться в средние вагоны поезда метро. Уланов вечером обнимал ее: "Наташа, тебя действительно Бог отвел. Ведь как раз в середине состава и взорвалось!".
С тех пор Наташа садилась только в голову или хвост состава. И внимательнее прислушивалась к своему внутреннему голосу, если ее одолевали воспоминания о Москве...
Поеживаясь от ветра, Наташа вышла на берег и сразу попала под мелкий секущий дождь из песчинок. Они облепили девушку с головы до ног. "Как и не купалась!"
- Все равно, что не купался, - подошел к ней Коган, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы. - Этот песок у меня уже повсюду.
Наташа хихикнула.
- Пошлячка.
- Сам хорош.
- Кстати, по дороге на пляж я от души посмеялся над нашим общим знакомым. Сначала он требовал, чтобы в номера провели сигнал - он, видите ли, желает совершать звонки с комфортом, а не бегать на рецепшен, и возмущался, что летний кинотеатр уже закрыт - он жаждет отдыхать культурно. Зудел, как осенняя муха, задолбал уже весь персонал. Я бы на их месте уже взял бы его за шиворот, развернул хрюкалом к воротам и придал хорошее ускорение коленом под зад!
- Фима, склочных клиентов на курортах хватает, - урезонила его Наташа, - и служащие уже научились не обращать на них внимания или одергивать их более культурным способом. А если работники пансионата начнут всех скандальных дебилов под зад пинать, то сами быстро получат по тому же месту от начальства.
- А жаль, - хмыкнул Коган, - этот тип явно напрашивается. Ведь были же раньше вышибалы, почитай хоть Чейза: могли и по шее дать какому-нибудь сильно умному утырку, если забузил, и плевать, что он клиент-всегда-прав...
- Это у Чейза. А мы - в реальности.
- В дурдоме мы! - махнул рукой Ефим. Прикинь, судья отказался перенести прения. Дескать, Игорь, Белка и Витя на месте, значит, адвокатский состав почти в сборе, и нет причин отменять заседание! Вот ж...дыр, ну я с ним разберусь, когда мы доедем до Севастополя!
- Смотри, чтобы Белла не приревновала, если ты вместо нее начнешь на судье разминаться, - пошутила Наташа, - не думаю, что ей это понравится!
- У меня и на нее сил хватит, - расправил могучие плечи адвокат. - Ладно, пойду я одеваться, а то на этом ветру замерз, как Ленинградское эскимо! Да и ты уже похожа на черничный сорбет...
- А почему судья так торопится провести прения без тебя? - спросила Наташа, когда они шли к корпусу.
- Мне он ничего путного не объяснил. Просто отказал, и все, как некоторые мамаши на вопрос ребенка "Почему?" истерически верещат: "По кочану! Отстань, а то ща по заднице, домой пойдешь, никуда не пойдешь, вот отец придет!"
Наташа усмехнулась:
- Представила ЭТО в исполнении судьи.
- Нет, он что-то промычал о трех адвокатах из четырех. Я глотку сорвал, убеждая его перенести прения хотя бы на три дня, а он уперся, как осел в новые ворота... Ну, утырок, за это он у меня бутылки собирать пойдет!
- Тьфу! - вывернул им навстречу из боковой аллеи скандалист, - Адвокат! Что, хорошо зарабатываете, отмазывая "мажоров" и бандитов? Вон какую морду отрастили!
Коган стиснул зубы, спрятал руки в карманы, давя в себе желание сжать кулаки, и ответил:
