– Ты и так мой.
– Черт… Когда ты успела стать такой коварной?
– У меня хороший учитель. Как думаешь, четырнадцатое февраля уже застолбили?
– Пойдем узнаем. У тебя паспорт-то с собой?
– Надя поступила в твой институт, ты знал?
Мама очень редко заговаривала о ней. Родительское сердце без ошибки чувствовало мою боль, потому в семье все избегали этой темы.
– Не знал, – ответил я после подозрительно долгой паузы, не отрывая взгляда от тарелки с супом.
Я приехал домой на летние каникулы и теперь жадно наверстывал упущенное в Москве. Там мне было одиноко без папы и мамы, пусть и приемных. Но не только по ним я скучал…
– Врешь. Ты не просто так отказался от стажировки за границей и решил поступить в аспирантуру.
Я отложил ложку и позволил себе заглянуть в глаза матери:
– С чего ты взяла, что это из-за Нади?
– Юра, мне можешь не врать, я знаю, что тебе не плевать на девочку. Ты первым делом ее всегда во дворе высматриваешь. Может, уже пора сказать ей и не мучить себя?
Мама не знает всей правды, просто думает, что я обычный безнадежно влюбленный парень. Но все не так, все сложнее.
– Что сказать? Не понимаю, о чем ты.
Она лишь покачала головой, а затем коварно улыбнулась.
– Тогда тебя не расстроит, что вы разминулись? Она только что взяла такси и поехала на вокзал.
– Как разминулись? – Я вскочил с места.
– Очень просто. Ей надо явиться в институт до первого августа. Она в Москву поехала.
– Почему ты мне раньше не сказала?! – Я почти кричал на мать.
– М? Не понимаю, о чем ты, – передразнила меня мама, и я в голос простонал. Да блин!
Схватил рюкзак и бросился к двери.
– Что, даже чаю не попьешь? – Мама с нарочитым разочарованием спросила меня в спину, а я уже несся по лестнице на улицу и высматривал хоть кого-то, кто сможет меня подбросить.
– Юрец! – сгреб меня в охапку Денис, один из тех, кто когда-то дразнил мою Надю, но это было так давно, что он уже и не вспомнит. Да и изменились мы сильно с тех пор.
– Денч, подбрось до вокзала. Срочно надо.
– За Надькой бежишь? Все по-прежнему, да, Чудов? – смеялся мой дворовый друг.
Все вокруг знали о моей несчастной любви, все, кроме Нади.
Меня трясло от волнения. Уедет, она сейчас уедет! Я столько ждал, чтобы ее увидеть хоть мельком после летней сессии, и вот упустил эту возможность. Я больше не мог ждать. Скажу ей, что я идиот, что люблю ее, что псих вдобавок, и пусть сама решает, что с этим делать. Нужен я ей такой? Надеюсь, что нужен. Боже, как все клокочет в груди от страха и предвкушения!
– Пожалуйста…
– Не вопрос. Поехали.
Денис не жалел свою старую «девятку» ради меня. Гнал к вокзалу и периодически поглядывал в мою сторону.
– Ты прости меня, Юрец. Глупо мы себя вели тогда. Видели, что девчонка тебе дорога, и задирали. Не со зла, клянусь. Это тогда смешным казалось. Если бы мы только не… Мы же все ее искали тогда. А ты нашел, нашел и спас. Ты герой. Во всех газетах писали.
– Не надо. Ты не виноват. Никто не виноват, это я ее оттолкнул, а если бы не толкнул, то никого спасать не пришлось бы. – Я обхватил себя руками, чтобы сдержать захлестывающий меня до краев ужас того дня.
– Она скучала по тебе, – соврал Ден.
– Не скучала, она меня даже не помнит.
– Вспомнила бы, если бы ты не избегал ее все это время.
Смелости мне не хватило. Когда она пришла в себя в больнице, то очень долго вспоминала родных, а когда мы наконец встретились, то спряталась за своего отца и испуганно спросила его:
– Кто это?
В этот миг мой мир перестал существовать. Солнце погасло, стерлась из памяти конфета на ладошке, а искренняя улыбка сменилась вечной настороженностью, которая проявлялась напряженной складочкой на лбу.
Надя забыла меня, забыла, что с ней случилось, и я посчитал это знаком. Сам решил вычеркнуть себя из ее жизни. Но свет к Наде все равно не вернулся, улыбаться она не начала, словно той ночью мне все отдала.
В итоге я не выдержал этой пытки. Смотрел на нее и мучился от бессилия. Сбежал в Москву, хотя мог остаться, поступить в наш пед, быть рядом…
Я пожалел об этом в первый же месяц, но назад пути не было. Я быстро направил свою безумную любовь в нужное русло, стал безотказным добрячком с периферии. Меня смешила недоверчивая реакция на мою безвозмездную помощь, и вскоре я поверил, что таким образом несу Надин свет в мир. Вот только я не был искренним, потому что только ей одной я хотел светить… Потому что не мой этот свет, я его лишь отражал. Как луна светит только благодаря солнцу.
– Не расстраивайся, Юрец. Позвони ей, хочешь, номер дам? – предложил Денис, доставая из кармана мобильник, а я знать не хотел, почему у него есть ее номер.
Поезд ушел, и я воспринял это как очередной знак. Вернулся к маме и остывшему супу, отложив свое признание на неопределенный срок, а заодно проморгав невесть откуда взявшегося дурака по имени Кирилл.
Дома мне ничего не сказали. Опять все поняли без слов, а утром мама положила мне на подушку билет на поезд и поцеловала в висок. Я еще долго не мог решиться, а потом…
– Юр…
– М?
Я уже заполнил графы со своими паспортными данными и наблюдал за Надей.
– Ты точно уверен?
