— Что это меняет? — сказал Дитрих ему в спину.
— Всё, — коротко ответил Жека и нахлобучил оставленный тактик, он не желал разговаривать с этим человеком.
Дитрих же не считал разговор законченным, бесцеремонно сорвал шлем и повторил холодно, — что это меняет?
Жека, глядя нарочито мимо, ответил, — Дитрих, можешь вызвать меня на дуэль или, — он перешёл на родной язык, — или просто иди на х@й.
Дитрих закаменел лицом, Жека взял у него из рук шлем, снова надел. Офицер опять решительно снял с него тактик. — Зачем ты меня спросил о Сайори?
Жека со скучающим лицом смотрел мимо.
— Что ты хотел услышать? — Поинтересовался Дитрих, — что я сожалею? Или, что я планировал другое? Или, что я был вынужден это сделать?!
— Там убили моих родителей, сволочь. — Ответил Жека ровным тоном, — и я тебя только что послал. Чего ты ещё ждёшь?
— Я знаю твою историю, — спокойно ответил офицер, — твои родители погибли в бою с солдатами. Как солдаты. А ты позоришь их память, щенок!
— Вы убили мой мир! — яростно прошипел Жека.
— Мы выполнили контракт, — Дитрих улыбнулся! — а мир твой живёхонек, его не так просто убить.
— Ну не надо! Теперь там всем заправляет ваш поганый СЕМ!
— Мой?! — поразился Дитрих, усмехнулся. — Не переоценивай европейцев. Да ты на себя посмотри, чудо русско-американское! Сколько тебя ни пинай, ни вбивай тебе в голову хоть сколько-нибудь ума, всё как с гуся вода. Тебя одного не смогла переделать учебка Армус! Что может сделать какой-то СЕМ с целым миром таких чудовищ?
— Что с Сайори? — спросил Жека с тревогой.
— А ты мне больше не кадет, — скривился офицер, — я ничего не должен тебе разжёвывать…
— Вот-вот, господин бывший инструктор, — охотно согласился Жека, — тебя же послали? Вызывай меня на дуэль или иди уже, а?
Дитрих горестно вздохнул, — ладно. Сайори тяжелее Земли, атмосферное давление выше, людям с других планет там очень нелегко просто жить, не говоря, что воевать. Потому СЕМ нанял нас, и планировать атаку доверили именно мне. Ты уже пятое или шестое поколение?
— Шестое, — неохотно буркнул Жека, — только это неважно! Всё у нас нормально, если с детства привык…
— Дело не в одних генах и привычке, — холодно заметил Дитрих и спросил вдруг насмешливо, — тебе самому не стыдно так мало знать о родном мире?
Жека покраснел, офицер снисходительно продолжил рассказывать, — вам с детства давали уникальные адаптационные препараты. Производятся только на Сайори из местного уникального сырья. С точки зрения СЕМа, в этом её главная ценность. Увы, главным сокровищем остаются люди.
Дитрих развеселился. — Представляешь, сколько народу успело приехать туда до э… мятежа? Раньше правительство снабжало мигрантов препаратами, а после — всё вдруг закончилось. Это вам, рождённым там, кто прошёл адаптацию в процессе взросления, не нужны таблетки и уколы, а жизнь мигрантов превратилась в ад.
— Да как же так могли поступить с людьми?! — возмутился Жека.
— Как-как… — невесело усмехнулся Дитрих, — вот ты знаешь ведь, чем я занимаюсь? Сразу догадался, что за помощью я к тебе обратился не от нечего делать? Осознаешь, что от этого зависят жизни твоих друзей и твоя собственная жизнь?
Жека криво улыбнувшись, отвернулся, Дитрих спросил вкрадчиво, — так куда ты, русско-американский представитель шестого поколения Сайори, меня послал? Вот и у тебя на родине мятежники, настоящие мятежники, не выдуманные, туда же послали новое, признанное СЕМом правительство.
— Мятежниками оказались практически все коренные жители, все твои земляки, упрямая ты сволочь! — Добродушно поведал Дитрих, — они контролируют производство. Теперь СЕМ через посредников покупает у них препараты за звёздные кредитки втридорога, а они на них закупаются оружием.
«— Они знали, на что идут, пусть подыхают», — тут же припомнил Жека, проворчал злорадно. — Ну и пусть убираются нахрен!
— Ау! Мигрантов уже почти двадцать миллионов! Прикинь, сколько стоит их эвакуировать! Да и как эвакуировать граждан СЕМа из ассоциированного мира СЕМа после успешных демократических преобразований и торжества европейских ценностей?! — С видимым удовольствием описал ситуацию Дитрих. — Идут переговоры, СЕМ пытается торговаться. Твоим упрямым землякам за технологию и производство обещают права, льготы, особый статус, дотации, попросту дань!
— Угу, — кивнул Жека, — нашли дураков! И так будут платить просто за то, чтобы жить!
Дитрих улыбнулся, — яблочко от яблоньки… ладно. Я тебя уговорил, упрямая дикая тварь?
Жека взглянул удивлённо, Дитрих сдавленным тоном произнёс. — Да! Представь себе! Я! Всё это время тебя уговаривал! Уговаривал тебя помочь самому себе и своим друзьям не погибнуть, чтоб ты сдох!
— Уговорил, — буркнул Жека, — не плачь. Что нужно делать?
Дитрих пожал плечами, — не знаю. Луи сказал, что ты интуит, я плохо себе представляю, что это значит. Быстро решаешь задачи? Угадываешь решение?
— Я тоже плохо представляю, как оно происходит, — признался Жека. — В бою само как-то, а в жизни решения обычно приходят во сне.
— А! — разочарованно протянул Дитрих, — ну, часов десять или двенадцать у нас есть, поспи.
