— Собеседование устроил, Джо? — она склонилась и коснулась моего рукава кончиками пальцев. Никто не упустил жест.
— Просто пытаюсь узнать новенького лучше, — ответил Джозеф, склонил бокал и сделал глоток шампанского.
— Нечего узнавать, — сказал я. — Я жил довольно замкнутой жизнью.
Ангела рассмеялась, и несколько взрослых посмотрели в нашу сторону.
— С такой внешностью? — она подмигнула мне. — Не верю.
Я подавил желание опустить взгляд — была ли рубашка заправлена? Вместо этого я улыбнулся и подмигнул в ответ.
— Прекрасно, что ты пришел и сделал вклад в великое дело, Джейсон, — сказала Мэйвен. Она отбросила серебряную волну волос рукой в перчатке, ее камень на пальце сверкал, поймав луч света.
— Я пришел поддержать Дайю, — я сделал глоток из бокала, желая, чтобы там было холодное пиво.
— Детский фонд многое делает для детей Тайпея, — сказала Дайю. — Собранные сегодня деньги будут отправлены на еду, дома и медицинскую помощь нуждающимся детям.
— Ты делаешь чудесную работу, — сказала хрупкая девушка по имени Хелен. Казалось, она в паре с Йон Минем, мускулистым парнем, на котором чудом не рвался пиджак. — И ты знаешь, что я рада любому шансу посмотреть на Йон-Йона во фраке! — кличка, которой она назвала его, подтвердила мою догадку. — А ты, Джейсон? — спросила Хелен. — Ты занимаешься благотворительностью?
— Я помогал отстраивать дома в Лос-Анджелесе, — соврал я. — Но ничего такого.
— Мужчина, делающий грязную работу, — пропела Ангела. — Мне нравится.
Я слишком быстро проглотил шампанское и прокашлялся в ладонь.
Мэйвен рассмеялась.
— Ты неугомонна, Анж, — она остановила официанта с подносом слоек с кремом, выбрала одну и принялась изящно есть.
Ангела тоже взяла одну, но я отказался. Я никак не мог привыкнуть к маленьким закускам. Этим могли наслаждаться лишь те, кто никогда не голодал. Но, несмотря на вычурность вечеринки, я был удивлен, что эти ю думали о денежной помощи мэй.
— Звучит… мило, — сказал Джозеф, но тон указывал об обратном. — Хотя я считаю, что лучше во что-то вкладывать деньги.
— Деньги всегда хороши… — сказал я. — Для тех, у кого они есть.
Мэйвен моргнула, Йон Минь сдвинул темные брови, Ангела склонила голову и сделала глоток шампанского. Официант снова миновал нас, Ангела схватила еще одну слойку с кремом. Я чуть не рассмеялся, но это чувство быстро сменилось гневом.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Джозеф.
— Я о том, что Детский фонд выглядит как организация, которая много помогает, — ответил я. — Но, может, лучше не давать их родителям умирать так рано.
Друзья Дайю потрясенно смотрели друг на друга.
— Умирать от голода, болезней, которые они находят в загрязненном воздухе и воде, в испорченной еде, — я продолжал, сохраняя голос ровным. — Может, если больше людей сможет жить дольше, то будет меньше нуждающихся сирот?
Сирот как я.
Шея пылала, я хотел сорвать дурацкую бабочку и расстегнуть пуговицу на воротнике идеальной рубашки.
— Прекрати, — сказал Джозеф, свободная рука сжалась в кулак. — Ты оскорбляешь Дайю.
Я опустил голову, чтобы успокоиться, чтобы взять себя в руки. Что бы сделал Виктор? Очаровал комплиментами, а не рисковал раскрытием, рассказывая несведущим ю правду.
— Думаю, он дело говорит, — низкий голос Йон Миня прервал мои мысли.
Я удивленно посмотрел на парня, похожего на Халка во фраке, он неуверенно улыбнулся мне.
— Я постоянно гуляю по городу, — продолжил Йон Минь. — Там много голодных детей без родителей и больных взрослых без необходимой медицинской помощи. Деньги для Детского фонда помогают, это хорошая организация. Но это только жгут на ране, да? Мы не разбираемся с сердцем проблемы.
Я думал, что парень морщил лоб от смятения после моих слов. Но он делал это от раздумий. Я недооценил его, потому что он выглядел как качок, потому что он был богат.
— Ты ходишь по городу? — спросил Джозеф с отвращением. — Те мэй могут быть опасными… — он резко замолчал и посмотрел на Дайю, та следила за пузырьками в своем бокале. Я понял, что Джозеф знал о ее похищении. Может, больше никто не знал.
Хелен сделала шажок вперед и взяла своего парня за руку, вскинув голову.
— Конечно, Йон-Йон ходит по Тайпею. Это все-таки наш город. И потому он хочет быть врачом.
Йон Минь улыбнулся своей девушке и поднял ее руку, чтобы поцеловать, это выглядело так естественно, что я понимал, что он часто так делает.
— Я хотел, чтобы ты знал, что я понимаю, куда ты клонишь, Джейсон, — кивнул мне Йон Минь.
Дайю выглядела печально, она окинула меня взглядом с пытливым блеском светло-карих глаз. Все еще сжимая букет, она выглядела как богиня, которой докучали.
— Я не хотел оскорбить, — я не мог обхватить пальцы Дайю или поцеловать ее руку, на миг я позавидовал Хелен и Йон Миню и их любви и легкости. — Я согласен, что фонд делает хорошую работу, — сказал я. — Просто картина больше. Думаю, вы, — я сделал паузу, — мы живем очень ограниченно.
Джозеф на миг оскалился, я успел уловить. Было очевидно, что он не считал меня частью «мы». Я не знал, было это из ревности или инстинктов, но мне нужно было вести себя с ним осторожно.
