Я попытался отцепить ладони, но она отпустила одну и повела меня обратно, к моему мотоциклу. Я говорил правду, но я остановил ее, в первую очередь, потому что это было бы во всех новостях. «Дочь Цзинь убила двух бандитов в темном переулке» неделями оставалось бы на зданиях, в шлемах, во всем андернете. Моя фальшивая личность была бы в опасности. Все бы закончилось. Если настоящие личности меня и моих друзей всплыли бы, их бы бросили в тюрьму на всю жизнь.
А меня бы убили. Я не сомневался. Я знал это, когда согласился похитить Дайю.
— Джейсон, — сказала она. Ее тон был тихим и спешным, я остановился. — Я не хочу никого ранить. Но после случившегося… мне нужно защищать себя. Выбора нет.
Я кивнул, давая ей понять, что понимаю, хотя мой шлем не двигался. Темные стены переулка нависали. Давили.
— Это мы против них, — сказала она.
Я чуть не вздрогнул.
— Но так быть не должно, — прошептала она.
Я пошел снова, сердце колотилось о грудную клетку.
— Уверена, что не хочешь вызвать лимузин? — спросил я, сжимая ее руку, чтобы успокоить себя.
Никто не умер. Дайю ничего не помнила. Я все еще был Джейсоном Чжоу. Пока что.
— Нет, — ответила она. Ее голос уже звучал сильнее.
Я вспомнил первую кражу на улицах, когда мне было четырнадцать. Я боролся и выжил, окровавленный, но живой, и я прятался два дня. Мне было слишком страшно, я слишком злился, чтобы что-то делать.
— Я не хочу никого видеть. Не хочу… иметь дело с людьми сейчас, — она взглянула на меня с безмолвной мольбой.
— Я отвезу тебя, куда хочешь.
Мы добрались до очередного переулка и повернули, было естественно идти рука об руку. Было легко играть эту роль.
После долгой паузы, Дайю успела дважды оглянуться через плечо, она сказала:
— Ты спас мне жизнь. Благодарности мало.
— Из-за меня возникла ситуация…
— Ты всегда носишь ножи? — ее темные глаза были пристальными, взгляд — быстрым на бледном лице за стеклянным шлемом.
— Да, — я быстро размышлял. — Я выиграл соревнование по метанию в Беркли. Дважды.
— Да? — она звучала ошеломленно. — Такое есть?
Теперь было. Я отправил мыслью сообщение Линь И, чтобы она разместил нужные фотографии и сообщения в андернет, чтобы прикрыть мою ложь.
— Да. Жаль, что ты не впечатлена.
Дайю тихо рассмеялась, звучало все еще испуганно.
Линь И ответила мне меньше, чем через минуту: «Просьбу получила. Хорошо, что ты на связи. Готово. Но зачем нужно было побеждать дважды?».
Я кашлянул, чтобы скрыть улыбку. Сарказм был заметен.
Мы добрались до моего мотоцикла в переулке, где оставили его меньше получаса назад. Я забрался, Дайю села за мной, словно всю жизнь садилась на мотоциклы. Двигатель ожил, и мы понеслись по улице, словно нас преследовали демоны, а потом поднялись в воздух.
Мое сердце тоже воспарило.
Так было каждый раз.
Руки Дайю крепко обвивали мой пояс. Она прижалась сильнее. Ее грудь вдавилась в мою спину, одна рука добралась до моего сердца. Ладонь была над моей татуировкой.
— Я впечатлена, чтобы ты знал, — сказала она низким голосом. Звучало так, словно она шепчет мне на ухо. Волоски на моей шее встали дыбом. — Ты идеально целишься.
Я рассмеялся.
Горделиво.
Глупо радуясь, как Царь Обезьян.
Я резко развернулся, она вскрикнула, прижалась ко мне, ногти впились в мою грудь. Я хотел защищать ее. Так было, когда я повернулся к бандитам. Мне нужно было уберечь Дайю. Я хотел этого. Я отметил иронию, покидая район Датонг, что сильнее всего ее нужно было защищать от того, кто мог навредить ей в конце больше всего. От меня.
Я проснулся, но не знал, где я был. Все тело болело, словно меня кто-то переехал, а потом развернулся и повторил это. Голова болела больше всего, пульсировала с каждым ударом сердца. Боги. Что это за писк? Я заставил глаза открыться. Я лежал на кровати. На своей большой кровати. В своей дорогой квартире. Мой Вокс мигал на тумбочке рядом со мной. Я взял его, и даже это требовало усилий. Я возился с экраном, пытаясь ответить на звонок.
Наконец, я увидел лицо Линь И на экране, она была встревожена.
— Чжоу!
Я открыл рот, но не смог издать ни звука. Горло было опухшим.
— Ах! — воскликнула она. — Ты заболел.
Я моргнул, а потом вспомнил, как мне было жарко. Как першило горло.
— Я весь день пыталась с тобой связаться. Чжоу, слушай.
Глаза слипались, но я заставлял их открываться, смотреть на размытую картинку на экране. Я знал, что с Воксом нет проблем, дело в моем зрении.
— Человек, которого ты проверял в больнице, — сказала она, — которого пытался спасти на площади, был с пневмонией.
Мой затуманенный разум уловил последнее слово. Как у мамы.
— Джейсон! — она впервые использовала мое английское имя, ощущалось это так, будто она плеснула мне в лицо холодную воду. — Его смерть приблизил грипп. Птичий грипп, такой в больнице еще не видели. Очень заразный. Арун подозревает, что пациент Ноль не зря был на объявлении Цзинь. Я поискала связи, — ее голос дрогнул, я посмотрел на ее напряженное лицо, бледное на фоне темно-лиловых волос. Она сняла очки и протерла глаза. — Чжоу, Цзинь выпустил этот грипп. Ты его подхватил.
