Черт. Я сухо закашлялся, тело содрогалось, и я ощущал себя избитым.
— Чжоу! — Линь И звучала отдаленно. — Нам нужно помочь тебе…
Я прервал связь.
Мысли двигались медленно, как мой древний МакПлюс в плохой день. Но я знал одно — никто не мог меня видеть. Я был очень заразным. Если грипп Цзинь так легко переходил от человека к человеку, то могла начаться эпидемия.
Мой Вокс снова запищал и замигал. Не обращая внимания, я попытался вызвать Сяо Хуаня голосовым приказом, но смог лишь хрипеть. Я перекатился к другому краю кровати и схватил стакан, наполовину наполненный водой, чудом не сбив его. Я дрожащей рукой вылил воду в рот, большая часть расплескалась на лицо. Но этого хватило.
— Сяо Хуань, — сказал я. Монитор у двери загудел, отмечая, что он слушает
— Я болен, — прохрипел я.
— Печально слышать это, мистер… то есть, Джейсон.
— Никаких гостей, — я вдохнул, — не пускайте.
— Да, Джейсон. Но…
Я прервал его.
Мой Вокс перестал гудеть. Я лежал как мертвый груз на мягкой кровати, свеча, сгорающая изнутри. Тело болело. Я закрыл глаза. Не хотелось двигаться. Не хотелось дышать. Я желал, чтобы боли ушли. Я мог так умереть.
Я не мог даже спасти того больного с площади Свободы.
А потом я был в бреду.
Мне снилась Дайю.
Она ухаживала за мной, вытирала холодной тканью лоб, грудь, тихо шептала, уговаривая выпить воду. Она была в костюме, я попытался схватить ее за руку в перчатке. Я хотел извиняться. Я не знал, за что.
За все.
Она убрала волосы с моего лба, мокрые от пота, и взяла меня за руку. Ее перчатка была холодной на горячей коже.
Было утро.
Но я не видел ее лицо.
Когда я снова проснулся, было темно. Сколько времени прошло с тех пор, как я говорил с Линь И? Я посмотрел мутным взглядом на окна, на город внизу. Красивый, как всегда. Я никогда не видел ночное небо со звездами, но неоновые огни Тайпея никуда не пропадали.
Тело было слабым. Но постоянная боль ушла. Я попытался сесть, держась за титановое изголовье. Хотелось пить. И есть.
— Ты проснулся.
Я чуть не выскочил из кровати от удивления. Дайю сидела за обеденным столом, на шлем падало мягкое сияние экрана, с которого она читала. Она была в бледно-голубом костюме, длинные рукава были в серебряных звездах.
— Дайю. Что ты здесь делаешь? Я болею, — я даже не спрашивал, как она вошла. Сяо Хуань не мог защитить от нее.
— Потому я и пришла, — она встала и подошла ко мне, а потом села на край кровати. — Я звонила, и ты ответил, нес чушь. Я знала, что у тебя нет семьи в Тайпее. Я хотела убедиться, что ты в порядке, — она коснулась моего лба рукой в перчатке. Я отпрянул. — Лихорадка прошла.
— Откуда ты знаешь… — я смотрел на свои слабо сжатые кулаки, пытаясь собраться с мыслями. Воздвигнуть защиту. Я выдал что-нибудь, лепеча в бреду? — Что у меня нет здесь семьи? — я бы звучал недовольно, если бы голос не был таким слабым.
— Ты сказал, что твоя мама в Калифорнии, и что здесь нет кузенов, — сказала она. — Я догадалась.
— Тебе нужно уйти. У меня, похоже, что-то очень заразное…
— Это во всех новостях, — сказала она с мрачным видом за стеклянным шлемом. — Не меньше дюжины людей в городе заразились новым птичьим гриппом.
Гриппом, который выпустил твой отец. Я хотел это сказать.
Она склонилась ближе, проверяя костюмом свою температуру и пульс.
— Ты постоянно повторял: «Я не смог спасти его».
Паника сдавила мое горло. Боги. Я сказал что-то еще?
— Ты пытался спасти человека, упавшего на площади Свободы, — сказала она. — После объявления моего отца.
Цзинь. Он впустил того человека на площадь в день объявления о продаже более доступных костюмов. Паника из-за болезни могла поднять продажи.
— Он умер, — хриплым шепотом ответил я и отодвинулся, стараясь увеличить расстояние между нами. — И если я заражу тебя…
— Я все время была в костюме здесь, Джейсон, — сказала она. — Не переживай.
— Я тоже был в костюме, когда попытался помочь тому мужчине.
— Мои костюмы лучше, — она сделала паузу. Я смотрел на нее, но она отодвинулась, и лицо закрывал шлем. Ее уже знакомый насыщенный голос в этом инопланетном костюме казались несовместимыми. — И я в перчатках, — добавила она.
Я злился на нее. Злился, что она пришла в мою квартиру без приглашения, словно владела этим местом. Злился, что она видела меня таким слабым. И я был в ярости, ведь она сильно рисковала. Из-за того, кого едва знала.
— Тебе не стоило приходить, — сказал я, слова звучали тяжело. — Даже если у тебя лучшие костюмы.
— Я в порядке. У нас дома очищающий робот. Он убивает все.
Я издал полубезумный смешок, не сдержавшись. Ее богатство защищало ее. Я был уверен, что никто из тех, кто дорог ей, не умирал. Ее бабушка с дедушкой могли быть еще живы.
— Что? — спросила она резким тоном.
— Как образец в склянке, — сказал я. — Так мы должны жить?
Она не ответила. Я понял, что обнажен под тонкой простыней, и я не мог даже встать.
Наконец, она сказала:
— Зачем ты это сделал? Зачем пытался спасти того мужчину?
