Но Вендер продолжает стоять на коленях и протягивает мне ключ.
– Я не должен был изготавливать эти кандалы, – говорит он мне. – Как я теперь посмотрю в глаза моей Фейлии?
– Ты сможешь спокойно смотреть ей в глаза, ведь она любит тебя. Если ты и допустил какие-то ошибки тысячу лет назад, она давно тебя простила. – Я беру у него ключ и кладу в карман. – Просто вернись домой и встреться с ней. Приведи в порядок свой сад. Попробуй печенье с шоколадом, которое печет твоя дочь – кстати, оно очень вкусное. Верно, Хадсон?
– Конечно, оно… просто восхитительно, – подтверждает он, но не подходит ближе. Вместо этого он остается на месте, глядя на меня, и на его лице читается такая гордость, что я начинаю опасаться, как бы не начать разводить сырость, как это делает сейчас Вендер.
– Мои дочери, – шепчет он, и его лицо искажается. – Спасибо.
– Не за что. Мы очень за тебя рады. Но как ты попадешь домой? – спрашиваю я, когда до меня доходит, какая это проблема – доставить великана домой. Остальные могут полететь на Флинте, но Вендер крупнее, чем Флинт-дракон. Так что мы никак не можем его подвезти.
– Не беспокойтесь обо мне, – говорит Вендер и, подойдя к ближайшему дереву – гигантской магнолии, – наклоняется и кладет ладони на его корни.
Земля вокруг магнолии начинает шевелиться, и корни поднимаются на поверхность.
– Магия земли, – с изумлением говорит Флинт, глядя, как корни обвивают Вендера, стоящего на коленях, обхватывают его всего.
Это занимает минуту, быть может, чуть больше, после чего корни начинают погружаться обратно в землю.
Когда они исчезают, становится ясно, что Вендер исчез вместе с ними.
– Это было… – Хадсон делает выдох. – Должен признаться тебе, Грейс, что с тобой никогда не бывает скучно.
– Верно. – Флинт смеется. – Но у меня есть еще один вопрос.
– Какой вопрос?
– Ты не знаешь, действует ли магия земли на мантикор?
И тут до меня доходит, что к чему. Он по-прежнему держит на плече Колдер.
– Это просто черт-те что, – говорит Хадсон. И мы все смеемся, потому что больше нам ничего не остается.
Мы находимся в тысячах миль от дома, тащим с собой бесчувственную мантикору, и мы только что наблюдали, как дерево вобрало в себя великана. И это еще не самое странное из того, что произошло с нами за последний час…
Внезапно за нашими спинами слышится крик, а за ним знакомый голос, вопящий:
– Я же вам говорила, что чувствую здесь магию!
Я разворачиваюсь и вижу перед собой Мэйси, которая обнимает меня.
– Грейс! Слава богу, мы нашли вас! – верещит моя двоюродная сестра, обнимая меня так крепко, что у меня трещат кости. – Мы торчим на этом жутком кладбище уже несколько дней, ожидая, когда вы сбежите.
– Но как вы вообще узнали, что выход из тюрьмы находится именно здесь? – спрашиваю я, обнимая ее в ответ.
– Нам об этом рассказала Нури после того, как они схватили вас, – отвечает Лука, схватив Флинта – и все еще бесчувственную Колдер – и оторвав их от земли.
– Вы пробыли здесь всю неделю? – спрашиваю я, потрясенная и растроганная.
– Точняк, – отвечает Иден, когда Мэйси наконец отпускает меня и бросается на шею Хадсону. – Ты же не думала, что мы оставим вас здесь одних, не так ли? – Она тоже обнимает меня, что на нее совершенно не похоже.
– Я… я не знаю, что я думала, – говорю я ей.
– Мы несколько дней пытались придумать, как вломиться в эту тюрьму, – сообщает Мекай после того, как мы заканчиваем обниматься и забиваться. – Но эту тюрьму охраняют еще надежнее, чем Двор вампиров, хотя раньше я считал, что такое невозможно.
– Точно. – Лука смеется. – Так что в конце концов мы решили, что просто подождем, когда вы сбежите сами.
– А что, если бы это нам не удалось? – спрашивает Флинт, пока Лука помогает ему уложить Колдер на траву.
Остальные переглядываются.
– Ну мы были не готовы обсуждать такой вариант, – отвечает Джексон, осторожно вступая в разговор. Он выходит из тени от одного из надгробий, и я не могу не заметить, что сейчас он выглядит еще хуже, чем во время выпускного.
Он похудел – опять, – и его скулы заострились. Круги под глазами стали еще темнее, и холод, которым от него веяло уже несколько недель, сделался совсем арктическим.
– Спасибо, что пришли сюда за нами, – говорю я и обнимаю его.
Он тоже обнимает меня, и я чувствую исходящие от него отчаяние и страх.
– Все будет хорошо, – шепчу я, прижимая его к себе. – Ключ у меня. Мы спасем тебя.
Он делает долгий выдох, утыкается лицом в мою шею, и у меня разрывается сердце. И это еще до того, как я разворачиваюсь и вижу, как Хадсон смотрит на нас – по его глазам видно, что у него тоже разрывается сердце.
Отстранившись от меня, Джексон шатается, и Хадсон тут же бросается к нему и обвивает рукой его плечи, поддерживая младшего брата, хотя его собственный мир рушится.
– Простите, – шепчет Джексон.
Хадсон качает головой.
– Тебе не за что просить прощения.
Повисает неловкое молчание, пока наши друзья смотрят на что угодно, только не на нас троих. Но тут Колдер стонет, и ее тело начинает подергиваться на земле.
