Я больше всего беспокоюсь из-за того человековолка, который собирается напасть на него сзади, но, видимо, Хадсон чувствует, что он там, поскольку слегка поворачивается и встает спиной к стене. Но и только. И все начинает происходить словно в замедленной съемке.
Секунды кажутся мне минутами, по моей спине течет пот. Ужас раздирает меня, как дикий зверь, и я уверена – если что-то произойдет, я либо истошно заору, либо брошусь к Хадсону, чтобы заслонить его от волков.
А может, и то и другое.
Но когда стоящий рядом Джексон напрягается – возможно, из-за того, что у него мелькает та же мысль, что и у меня, – когда я начинаю искать внутри себя нить моей горгульи, Марк кидается на Хадсона, и двое остальных несутся за ним. А Хадсон… Хадсон делает то, чего я от него не ожидала. Совсем.
Схватив Марка за плечи, он отрывает его ноги на фут от пола. Но вместо того чтобы отшвырнуть его в сторону и заняться следующей угрозой, Хадсон использует рычащего и вырывающегося волка как бейсбольную биту и с размаху бьет им по волчьей голове, как по мячу.
И из Хадсона явно получился бы хороший бэттер, потому что волчья голова отлетает в сторону, как бейсбольный мяч, пролетает через вестибюль и вылетает из все еще открытых дверей. Затем, вместо того чтобы уронить Марка, как сделал бы бэттер с битой, Хадсон продолжает замах, и тело Марка врезается в каменную стену, после чего в дело вступают законы физики.
Толпа ахает, когда слышатся хруст костей и грохот осыпающихся камней.
Хадсон роняет Марка, превратившегося в груду сломанных конечностей и ребер, и поворачивается, чтобы заняться следующей угрозой. Похоже, третьему волку жить надоело либо он страдает манией величия, потому что все, у кого есть хоть капля инстинкта самосохранения, пятятся от него – в том числе все присутствующие в вестибюле человековолки.
Не знаю, в чем тут дело – то ли этот малый боится потерять лицо, то ли опасается, что его стая устроит ему головомойку, но он мчится на Хадсона, словно ракета. Хадсон и ухом не ведет, а просто стоит, готовый к атаке, расставив ноги и опустив руки, пока человековолк не оказывается совсем рядом. А затем изо всех сил бьет его ногой в коленную чашечку.
Человековолк падает с пронзительным верещанием, но Хадсон еще не закончил с ним. Он размахивается и с силой бьет его по лицу.
Все в вестибюле отшатываются, и мне не надо спрашивать почему. Пусть в мире сверхъестественных существ я и новичок, но не надо быть экспертом, чтобы понимать, что это самое жесткое оскорбление, которое один представитель мужского пола может нанести другому.
И это еще до того, как Хадсон наклоняется и говорит:
– В следующий раз, когда тебе захочется поиграть, предлагаю тебе сделать это так, чтобы я не скучал. Нет ничего хуже скуки. – Он гладит человековолка по голове и говорит: – Хороший песик. – После чего отряхивает руки и идет прямо ко мне.
Парни вокруг меня вопят, радуясь триумфу Хадсона, потому что против тестостерона не попрешь, но я все еще в шоке. Мне было так страшно, я была так уверена, что они разорвут его на куски, что теперь мне нелегко оставить этот страх позади.
Как только он подходит близко, я бросаюсь к нему и крепко обнимаю его.
– Никогда больше так не делай, – говорю я.
– Не делать чего? – Он отстраняется, смотрит на меня, подняв брови, и на губах его играет чуть заметная недоуменная улыбка. – Не надирать задницы человековолкам? Боюсь, я не могу этого обещать.
Я гляжу на него, прищурив глаза и уперев руки в боки.
– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду. Я боялась, что ты пострадаешь.
– Я пытался ей объяснить, что ты можешь справиться с кучкой псов, какими бы борзыми они ни были, но куда там – она не желала меня слушать, – сообщает Мекай.
– Какая муха их укусила? – спрашиваю я, вглядываясь в лица Хадсона, Флинта, Луки, Мекая и Джексона, который явно избегает смотреть на меня.
– О чем ты? – озадаченно спрашивает Флинт.
– С какой стати они вдруг решили напасть на Хадсона? Это же не имеет никакого смысла.
Все пятеро удивленно смотрят на меня.
– Да нет, это имеет смысл, – говорит наконец Лука. – Поскольку Коула выперли, у них образовался вакуум власти, и теперь каждый хочет занять место вожака. Им надо было продемонстрировать, что они тут главные, только и всего.
– Только с этим у них вышел облом, – фыркает Мекай. – Главным оказался Хадсон.
Хадсон только качает головой, и у него делается все более и более озадаченный вид. Должно быть, ему чертовски странно осознавать, что рядом есть люди, которые в случае чего прикроют его, которые верят в него и искренне желают ему успеха.
Но тут к нам по коридору приближается дядя Финн, и он явно взбешен.
– Братья Вега! – рявкает он, глядя на Хадсона и Джексона. – Идите в мой кабинет и ждите. – Когда они просто молча смотрят на него, он добавляет: – Сейчас же! – И произносит это таким тоном, что все вокруг вытягиваются по струнке –
– Что я сделал? – спрашивает Джексон, и у него делается оскорбленный вид.
Но дядя Финн не сдает назад.
